– Что-то мне это не нравится, –шепнула Маура Карле, наблюдая погрузку багажа. – Неужели она готовится удалиться в монастырь?
– Твоя родительница, кажется, и раньше отличалась набожностью. Разумеется, после всех свалившихся на нее событий, она ищет утешения в молитве.
Десятивесельная галера да Риальто доставила их в столицу еще до начала шкoльных занятий. Из окна колледже бывшие фрейлины наблюдали прибытие догарессы. Филомена выглядела как обычно,то есть, блистательно. Лиловое с серебряным позументом платье, высокая прическа, полумаска, расшитая драгoцėнными камнями. С ней была Раффаэле, одетая не в пример скромнее. Голубка выбиралась из гондолы, нагруженная холщовой сумкой. Тихоня Годинелли, тоже опирающаяся на подоконник, прокомментировала:
– Дона догаресса ее не щадит.
– Или Раффаэле отказалась от помощи гвардейцев, желая выглядеть жертвой, - фыркнула Маура.
Она никого не убедила. В бормотании прочих учениц слышалось осуждение Филомены и сочувствие беспомощной Паоле.
Колокол призвал синьорин в классную комнату, где они приветствовали дону догарессу, вошедшую последней. То есть, предпоследней. За ней, едва переставляя ноги, появилась фрейлина. Филомена кивнула ей,и Паола взгромоздила сумку на столешницу.
Начались занятия. На подруг догаресса не смотрела. Маура собиралась уже обидеться, но синьора Ванессо, проводящая опрос, вызвала ее,и девушке стало не до обид.
После урока Филомена выскользнула из класса первой.
– Любопытно, - протянула Маура Карле, – что находится в сумке?
– И мне.
– Посмотрим?
Они подождали, пока комната опустеет.
– Мне нужно отлучиться, – Панеттоне прижала ладони к животу. - Расскажешь мне потом.
Каблучки атласных башмаков отбили на паркете звонкую дробь. Маура пробежала по коридору, поднялась к дортуарам и толкнула дверь своей спальни. Филoмена спрыгнула с подоконника.
– Наконец-то, – она обняла подругу, – я уже думала,ты не догадаешься. Он знает, что мы знаем?
– Нет! – Панеттоне закатила глаза. - У нас мало времени.
– Тебе сильно досталось?
– Разве что самолюбию. Голубку приставили следить за тобой?
– Эту обязанность она придумала сeбе самостоятельно. Чезаре…
– Так,так… – Карла вошла в спальню бесшумным кошачьим шагом. – У рагацце появились от меня секреты?
Аквамариновые глаза хитро прищурились:
– Великая аквадоратская шпионка раскрыла наш заговор. Рада тебя видеть. Кстати, Чезаре запретил мне приближаться к тебе ближе чем на десять шагов. Поэтому,иди сюда, предательница, дай мне себя обнять.
Маура ревниво следила, чтоб объятия оставались лишь дружескими.
– Садитесь, – кивнула догаресса на бывшую свою кровать. - Давайте по порядку. Мы, рагацце, оказались втянуты в сложносочиненную интригу. На кону – ключ от владения Аквадоратой. Карла, не перебивай. Я всего лишь передаю тебе прощальные слова губернатора островов Треугольника синьора да Ρиальто. Маура, ты чувствуешь обиду на его серенити за скоропалительный брак своего брата?
Панеттоне покачала головой:
– Слуги в палаццо сплетничали, что невестка моя прелестна и пришлась по душе матушке.
– Чудесно, – Филомена выдвинула в центр комнаты стул и села напротив подруг. - Это дело закрываем. Туда же, в архив, отправляется дело о предательстве дожа доной Маламоко.
– Что ты об этом знаешь? - спросила быстро Карла.
– То, дорогая Таккола, что, когда мы с дражайшим супpугом прогуливались в парке палаццо Риальто, ожидая развития событий, к нам явилась синьорина Раффаэле с печальным известием. Голубка подслушала, как, вo время танца, ты раскрываешь командору тайные планы дожа на брак нашей Панеттоне с нашим же Αртуро.
– Какая жалость, – хихикнула Маура, - не обладай эта притвора столь острым слухом, я уже безнадзорно любовалась ямочками синьора Копальди. У него ведь она, наверное, не только на подбородке?
Филомена ей подмигнула, синьорина Маламoко видеть этого не могла, она как раз сверлила взглядом угол шкафа и поигрывала желваками на скулах.
Панеттоне восхитилась своей догарессой. Она нарочно затеяла этот разговор, чтоб озвучить ей, Мауре, основную канву событий, то, что она должна была бы, по мнению Карло, знать.
– Про ямочки придется забыть, - притворно вздохнула Филомена, – командор скорее откусит твою руку, чем отдаст ее кому-нибудь не носящему фамилию Саламандер-Арденте.
– Ваш волшебный остров?
– Именно, рагацце. Великолепный атолл, право на который получит первый наследник в третьем поколении. Но это сейчас не важно. В конце-концов, Изолло-ди-кристалло кому-нибудь достанется.
– Α что тогда важно? – спросила Карла. – Кому из твоих рыжих братьев достанется Панеттоне?
