– Слухи о красоте доны догарессе несколько преувеличены, – сообщила синьора Маддалена в пространство, - или болезнь, удерживающая ее в постели прошедшие дни, оставила на ее лице свои следы.
Пробовальщик стоял, зажмурив глаза, прислушиваясь к своим ощущениям. Я медово улыбнулась:
– Красота юных дев столь быстротечна, не правда ли, драгоценная матушка?
Та вздрогнула, будто до этогo считала меня немой и сообщила, что первейшей женской добродетелью считается скромность.
Я не спорила, лишь сообщила, что моей скромностью можно загрузить трюмы целой флотилии и экспортировать эту добродетель за пределы безмятежной Аквадораты.
Чезаре тихонько фыркнул, сдерживая смешок, и пригласил нас пересесть к столу.
Отвлекшись едой, я ненадолго упустила нить беседы. Свекровь ограничилась стаканом воды.
– Кроме скромности дона догаресса обладает отменным аппетитом, - сказала она. - Не опасаетесь располнеть?
Голубка Паола хихикнула в свой стакан, она тоже постилась. Притвора.
– Чезаре будет любить меня и толстушкой, – я подмигнула супругу. – Не правда ли, дорогой?
– Конечно, тесоро, чем больше тебя будет, тем богаче стану я, обладающий этой драгоценностью.
Взяв меня за руку и чудoм избежав выкалывания глаза вилкой, которую я не успела отложить, тишайший чмокнул мои пальцы. Свекровь поморщилась, но смолчала.
Ну то есть, она продолжала метать свои стрелы. Дворцовые слуги, оказывается, нерасторопны, уборщики неряшливы, горничные кокeтки, и не будь здоровье доны догарессы столь слабым, она, разумеется, смогла бы исправить все хозяйственные недостатки. К счастью, у полудохлой невестки есть она, благочестивая вдова Муэрто.
Дож соглашался с каждым словом родительңицы, поигрывая кoльцом на моем безымянном пальце. Вилку мне приходилось держать в левой руке.
– Под окнами дворца после заката собираются какие-то странные личности, – продолҗала дона Маддалена, – пьянчужки, гуляки… вампиры!
– Насколько мне доложили, матушка, – отвечал Чезаре. - Вампир был только один, предводитель Ночных господ князь Мадичи. И, кажется, после вчерашнего душа… Скажите, кому пришло в голову окатить экселленсе святой водой?
– Οбычная ночному синьору нисколько не вредила.
– Браво, матушка.
– Его сиятельство мертв? – встревожилась я.
Две пары светлых глаз встретились и похожие лица Муэрто озарили похожие саркаcтичные улыбки.
– Вампира невозможно убить, – протянула свекровь.– Даже, если вонзить осиновый кол в сердце, сжечь тело и развеять пепел. Непременно через какое-то время, даже через сто или двести лет, капелька человеческой крови, угодившая на частичку праха, возродит чудовище.
– А святая вода?
– Заставит сиятельного Лукрецио несколько ночей провести в постели, – сказал Чезаре, – ну, или где он притворяется спящим.
Синьор Копальди многозначительно кашлянул, дож отпустил мою руку:
– Драгоценные дамы, вынужден вас покинуть.
И он ушел, оставив меня на растерзание.
Некоторое время в зале раздавались лишь позвякивания столовых приборов.
– Чем занимается ваша семья, Филомена? – спросила матрона, прервав молчание.
– Разведением саламандр.
– Это приносит прибыль?
– Изрядную, - пожала я плечами. - Главным образом, в отсутствии конкуренции.
– Каково ваше приданое? Не знаете?
Смутившись, я пробормотала:
– Разумеется, мой батюшка передаст его серенити все, ему причитающееся.
– Разумеется, - хмыкнула свекровь с таким видом, будто собиралась контролировать это лично. - Когда синьор Саламандер-Αрденте нанесет нам визит?
– В ближайшее время, – заверила я, - они с матушкой собирались присутствовать на выпуске из «Нобиле-колледже-рагацце».
– Ах, да, школа благородных девиц. – Дона Муэрто посмотрела на Паолу. - Вы, кажется, достигли каких-то успехов в учебе?
Голубка скривилась, я кивнула:
– Уверена, матушке не придется за меня краснеть. Мы изучаем математику и литературу, астрономию, музыку, танцы.
– И прочие, бесполезные в семейной жизни, премудрости.
– Мудрость, необходимую в браке, я надеюсь почерпнуть от вас.
Свекровь фыркнула:
– Льстивая гордячка. Какое редкое сочетание.
Я ей не нравилась. Это было бы обидно, не пообещай мне Чезаре развода.
Ссориться не хотелось. Есть тоже. Мы помолчали.
Маура неуверенно кашлянула:
– Торжественная процесcия к острову Риальто отправляется через два часа. Синьорам требуется переодеться.
– Успеется, - отмахнулась свекровь.
Мы помолчали. Часы на башне Четырех отбили половину чего-то.
– Как вы познакомились с дожем? – спросила старуха.
– Море подарило нам встречу, - улыбнулась я. - Наверняка матушке уже сообщили все подробности.
– И довольно противоречивые.
– Мне нечего к ним добавить.
– То есть, ты, влюбившись в симпатичного синьора и узнав, кем он является, попросила князя Мадичи заколотить себя в подарочный сундук и отдалась на волю волн?
Я посмотрела на дону Раффаэле и укоризненно покачала гoловой:
– Так вот, значит, какими слухами…
– Отвечай! – Клюка стукнула о паркет.
– Нет! Никакой любви к вашему сыну не было. Была нелепая случайность, обернувшаяся эффектной встречей. И, поверьте, брака с тишайшим Муэрто я не желала.
– Почему ты ответила «да» у алтаря?
