– Да, Филомена! И теперь ты ответишь за это. Ты за все ответишь.
Голубка шипела, угрожающе нависая надо мной, я съежилась на стуле, пытаясь не слушать.
– Синьора Раффаэле, - спокойный мужской голос заставил Паoлу вздрогнуть.
– Синьорина, – поправила она вошедшего в комнату молодого человека и расплакалась.
– Синьорина Раффаэле, – послушно повторил он, – благодарю вас за услугу. Теперь, когда вы столь быстро сопроводили ко мне дону догарессу, вынужден просить вас уйти.
– Но мне есть, что вам рассказать, господин прокурор.
– Изложите это письменно, – прокурор выглянул в коридор. - Проводите синьорину в ее покои и выдайте ей писчие принадлежности.
К кому он обращался, мне виднo не было, Паола вышла, шлепая по паркету босыми пятками.
– Дона догаресса, меня зовут Витале Лакорте.– Молодой человек обошел стол и сел, упершись локтями о столешницу и сложив ладони шалашиком. - Я прокурор совета Десяти, и хочу задать вам несколько вопросов.
Ему было около тридцати, или больше, или, напротив, меньше. Внешность синьора Лакорте была столь заурядна и лишена особых примет, что уцепиться хоть за что-нибудь взглядом не представлялось возможным. Небольшие светлые глаза, серые, или голубые, нечеткий рисунок бледных губ, круглое мягкое лицо, нос уточкой, льняные волосы коротко острижены, прикрывают уши и касаются кончиками воротника черного камзола.
– Вы можете говорить?
Я молча кивнула.
– Будете плакать?
Я покачала головой.
– Хотите пить?
Я пожала плечами.
Οн поднялся, вышел из кабинета, вернулся с медной кружкой, полной воды. Мои зубы отбили дробь о ее крaй.
– Благодарю.
Кружку прокурор мне не оставил, передал ее кому-то за дверью, вернулся за стол и принял допросную позу, с локтевым упором и ладонями шалашиком.
– Итак?
– Синьора Муэрто действительно погибла?
– Разве вы этого не желали?
– Никогда.
– Α, если бы желали, как бы действовали?
– Не с помощью саламандр, – фыркнула я. – Мне бы хватило ума избегать всего, что связало бы убийство с фамилией Саламандер-Арденте. От яда я, положим, тожe отказалась. Хотя, ядом можно было бы пропитать страницы книги о путешествиях, которую матушка любит читать. Любила…
Я почувствовала, как по щекам текут слезы, стряхнула их, мотнув головой, шмыгнула носом:
– Продолжать?
Прокурор после паузы спросил:
– Кто рассказал вам о таком способе отравления?
– Никто. Я только что его изобрела. Разве он не логичен? Книжные страницы часто слипаются и читатель облизывает пальцы, чтоб было удобно листать. Так яд проникнет через рот. Иногда острый край страницы режет пальцы, в таком случае яд попадет сразу в кровь, и, наверное, будет действовать несколько быстрее.
Синьор Лакорте опустил руку под стол. Скрипнул выдвижной ящик и на свет появился лист бумаги, свинцовый карандаш прокурор извлек из внутреннего кармана.
– Какой именно яд вы бы использовали? – Он быстро писал и задал вопрос, не прерываясь. – Название?
– Не уверена, этот вопрос я не изучала. Наверное,тот, который обладает растянутым по времени действием.
– Почему?
– Чтоб в момент смерти жертвы отсутствовать,чтоб отвести подозрения.
– Великолепно, – пробормотал прокурор себе под нос.
– Обращайтесь, – разрешила я. – Злодейские планы – мое кредо.
Он сложил исписанный лист и спрятал его в карман, достал из ящика другой.
– Если бы вы все-таки воспользовались саламандрами, дона догаресса…
– Никогда! Я Саламандер-Арденте, моя семья занимается разведением этих чудесных ящериц уже несколько поколений. Огненные саламандры – наш хлеб, наш символ, наше благосостояние. Использовать одну из них для убийства – непростительный грех.
– Ваши питомцы часто впадают в безумие?
– Это самые покладистые и дружелюбные создания во всех обитаемых мирах.
– И все же.
– Иногда. Самцы. В период брачных игр, - я говорила, а волосы на моей голове шевелились от подступающего ужаса.
Каминная саламандра в спальне матушки была самцом, Чикко пришла с ним поиграть, видимо, развлечение ей наскучило, и кавалер попытался следовать за ветреной подружкой, саламандры не могут покинуть огня самостоятельно, но этот, наверное, смог.
– Отчего они могут взорваться?
А ведь был взрыв. Я его слышала, но приняла за фейерверк. Предположим, кто-то накачал ящерицу взрывчатым веществом…
Прокурор повторил вопрос.
– Помолчите, - прикрикнула я. – Вы мешаете думать.
Так-так… Ну хорошо, чисто теоретически, я надеваю перчатки, достаю из камина саламандру, опускаю ее в футляр,та засыпает. Левой рукой я разжимаю ей челюсти, правой – сыплю в глотку… ну, например, порох. Ба-бах! Оскoлки футляра летят мне в лицо. Порох воспламенился от внутреннего жара саламандры.
– Это невозможно, – сообщила я прокурору. – Если был взрыв в камине, взрывчатку подложили непосредственно в него.
– Каким образом? Злоумышленник тогда подорвался бы одним из первых.
– Она могла находиться внутри полена, - предположила я. – В выдолбленном углублении. Дерево прогорело не моментально, вещество вступило в контакт с огнем, взрыв, но преступник слышит его уже с безопасного расстояния.
