Я легла, но не могла сомкнуть глаз. Крутилась, вздыхала, думала, что же такое собрались творить хозяин дома и незнакомец? Моя возня окончательно разбудила Хранителя. Со стоном он встал с широкой лавки, на которой спал, накинул куртку и вышел, сказав:
– Спите уже, леди! Я пойду все проверю. С Вами останется пес, он защитит от всего.
Почему-то после этих слов я уснула и проспала до утра.
Растолкали меня чуть ли не к обеду – хозяйка пришла проверить, как высохли на печи грибы, и обнаружила меня, мирно похрапывающую на лавке. Следом за шумной женщиной вошел лорд Натан, поблагодарил за ночлег и велел мне собираться. Он держался спокойно, выглядел как обычно, так что я натянула курточку, шляпу и, несмотря на мучившее меня любопытство, молча вышла вслед за ним. А во дворе меня поджидал сюрприз. Вся деревушка была укутана полупрозрачной сетью…
– Что это? – шепотом спросила я.
– Защита от диких зверей и лихих людей, – так же тихо ответил Хранитель, готовя лошадь к поездке. – Ночью приходил маг, наложил ее на всю деревеньку. Оказывается, тут волки шалить начали, а хозяин телят выкармливает на продажу, вот и поберегся.
– Нам не помешает? – уточнила я, проверяя копыта своей кобылки.
– Нет.
Мы покинули деревню и выбрались на торговую дорогу, ведущую к очередному городу. Если судить по карте, до столицы оставалось совсем немного, однако впереди нас тащился длинный-предлинный дровяной обоз, позади пылил еще один – с глиняной посудой, а навстречу мчались крытые фургоны полные новобранцев. Хранитель смотрел на парней сочувственно и даже закинул в один из фургонов наш мешок с провизией.
Когда мы дотащились до трактира, у меня уже и сил не было расспрашивать лорда Натана – хотелось лечь и умереть. Снова разболелся живот, голова чесалась от набившейся в волосы пыли и требовалась срочная смена белья. В трактир я вошла уже смуглой брюнеткой. Скромно стояла потупив глаза, пока мой «отец» договаривался о бане, стирке и ужине.
Когда я вымытая и сытая свернулась клубком в довольно широкой постели, Хранитель вдруг сказал:
– Я тоже был новобранцем. Записался в армию, когда понял, что матери не прокормить нас всех.
– Это было так плохо? – спросила я слыша в его голосе и горечь, и насмешку над собой.
– Это было ужасно, – хмыкнул мужчина в ответ, – тихий домашний мальчик вдруг оказался среди грубиянов с городских улиц. Некоторых в рекруты сдали, напоив до отключки, других привезли связанными, от имени деревни. Я продержался три месяца. Научился шагать в ногу, выполнять идиотские приказы и копать выгребные ямы. А потом в полк приехал отец, и сделала мне предложение, от которого я не смог отказаться.
– Учеба? – предположила я.
– Верно. Потом я подслушал, что он специально дал мне время «помариноваться» в армии простым солдатом, чтобы я оценил его порыв и был благодарен.
– В Академии было лучше? – уточнила я.
– Как сказать, – насмешка в голосе Хранителя стала более явной. – Все знали, чей я бастард, и, не стесняясь, делали гадости. Перестали после того, как я расквасил парочку носов кулаками. Ну, а потом я нашел друзей, и жизнь определенно улучшилась.
– А как Вы стали Хранителем? – поинтересовалась я, понимая, что приступ откровенности скоро закончится.
– Это престижно, почетно и выжившему обещают много денег, – хмыкнул лорд.
– Деньги через пять-шесть лет – это просто смешно, – я даже разогнулась, чтобы в полумраке комнаты рассмотреть лицо своего спутника. – Столько времени бегать, петляя, как заяц, с перспективой угодить в лапы шпионов, наемных убийц или магов-предателей? Сумма должна быть очень большой. Или это не деньги?
– Вы правы, леди Фа, – криво усмехнулся мужчина, – это не деньги. Это приданое моей сестре. Она собиралась выйти замуж за сына нашего градоначальника, но у отчима нет средств на солидный куш, а мой отец может выделить его легко и непринужденно.
– Значит, Вы очень любите свою семью. Я рада. Может, отправим Вашей сестре парочку бриллиантов? Здесь есть почтовая служба.
Лорд удивленно склонил голову:
– Вы это серьезно, леди Фа? Отправите пару камушков незнакомой женщине?
– Главное, что ее знаете Вы, – пожала я плечами.
– Не стоит этого делать. Нас легко найдут по почтовому штемпелю.
– Да ведь нас уже здесь не будет, а следы можно будет стереть, – почему-то упрямилась я.
– Хорошо, утром, – отрезал Хранитель, – а теперь спать.
Я почти уснула, когда лорд Натан неслышно встал и вышел, а когда вернулся, от него пахло дешевыми женскими духами, вином и чем-то еще неприятным, отчего Лапка расчихался даже во сне. Мне почему-то стало ужасно обидно, что он оставил меня одну, что был с незнакомой мне женщиной и теперь пахнет ее духами. Я не выдала себя, продолжая неподвижно лежать и ровно дышать. А слезы что? Слез под одеялом не видно!
Так мы мотались по полям и лесам до самой осени. Кружили вокруг столицы, то приближаясь, то отдаляясь. Меняли личины, одежду, имена. Я уже привыкла быть «Фаром» и «Филисией», спала в седле, ела на ходу, освоила две дюжины бытовых заклинаний и со стороны смотрелась полным сорванцом.
