Хранитель полностью

Лаура рассуждала так же. Строго говоря, мать Лены Рейманн представила Милана Цапке крайне ревнивым человеком. В этих обстоятельствах то, что Лена посещала курсы йоги, да еще на целую неделю уезжала куда-то с группой, на первый взгляд выглядело странно.

– А вам известно, в какой студии занимается Ева? – спросил Макс и приготовился записывать.

Но Гвидо Хенгстенберг покачал головой.

– К сожалению, нет. Но студия недалеко отсюда. Ева за пять минут добирается туда на велосипеде.

– Уже неплохо. Мы выясним, – ответил Макс. – Насколько нам известно, ваша дочь с прошлого года работает ассистенткой в аптеке. У нее возникали какие-то сложности? Может, были проблемы с коллегами или клиентами?

– Нет, Ева ничего такого не рассказывала. У меня складывалось впечатление, что работа ей нравится. Она даже подумывала завершить прерванное образование.

В комнату заглянул Деннис Струк из команды экспертов.

– Мы кое-что нашли на компьютере. – И он жестом позвал за собой Лауру и Макса.

– Простите, мы еще вернемся, – сказала Лаура герру Хенгстенбергу и поднялась.

Ноутбук располагался в спальне на кровати. Площадь комнаты не превышала восьми квадратных метров. На экране был открыт интернет-браузер.

– Компьютер без пароля, так что мы смогли просмотреть всю переписку, – сообщил Деннис Струк. – Ева Хенгстенберг состоит в группе самопомощи и несколько дней назад делилась с кем-то мыслями о самоубийстве. Лучше взгляните сами.

Лаура просмотрела фрагмент переписки между Евой и руководителем группы Нильсом Велингом. Пришлось дважды перечитать его сообщение, чтобы удостовериться в правильном истолковании.

Нильс Велинг: Физическая боль бессильна перед крепким духом. Не позволяй страданию управлять тобой.

Ева Хенгстенберг: Может, лучше просто оставить этот мир? По ту сторону я снова была бы свободна.

Нильс Велинг: Я помогу тебе принять боль как часть себя. Приходи в любое время.

Ева Хенгстенберг: Я подумаю над этим.

Лаура взглянула на дату и время. Спустя всего час после этого диалога Ева Хенгстенберг вскрыла себе вены в туалете ресторана. Значит, в тот день она так и не попала к руководителю группы.

– Что это за странный тип? – произнес Макс, склонившись над ее плечом.

– Подожди. – Лаура отыскала в смартфоне групповую фотографию. – Так и думала. Это тот самый человек. – Она указала на фото профиля в сообщении. – Нильс Велинг ведет не только группу самопомощи. Видимо, он у них вроде гуру. Нужно побеседовать с ним… – Повернулась к Деннису Струку. – А есть переписка между Нильсом Велингом и Леной Рейманн?

Эксперт покачал головой.

– В открытом доступе – нет. Может, Симону удастся взломать пароль к компьютеру Лены Рейманн… Тогда можно будет посмотреть.

– А Лена Рейманн и Ева Хенгстенберг переписывались? – спросил Макс.

– Пока таких данных нет. Вероятнее всего, их взаимоотношения носили поверхностный характер, – предположил Струк. – У нее в календаре отмечена встреча в кафе, но с тех пор прошло восемь недель. – Он кликнул по значку и показал запись, в которой не содержалось ничего, кроме времени и имен.

– Вы нашли телефон Евы? В сумке его не было.

Струк пожал плечами.

– Пока не находили.

Лаура тихо выругалась.

В этот момент у нее зазвонил телефон. Йоахим Бекштайн.

– Приезжайте оба в отдел. У нас новости.

– Хочет встретиться на Тойфельсберге? – переспросила Лаура и провела пальцем по городскому плану на стене в кабинете Бекштайна.

Тойфельсберг, вторая по высоте возвышенность Берлина, находилась в округе Шарлоттенбург-Вильмерсдорф, у заповедника Грюневальд. Там располагалось множество пустующих и полуразрушенных строений. В пятидесятые годы американские вооруженные силы построили там центр по контролю полетов и станцию прослушивания. Это был сложный для наблюдения район.

– Такое условие поставил Крюгер – видимо, прознал, что мы ведем розыск, – подтвердил Бекштайн и нахмурил лоб. – И, что хуже всего, он хочет встретиться с репортером только после заката.

– Что ж, ладно… – Макс почесал задумчиво подбородок. – Мы проследим за репортером и схватим Крюгера, как только они вступят в контакт.

Бекштайн кивнул.

– Так и поступим. До вечера у вас есть время, чтобы собрать группу и подготовить репортера.

– А если Крюгер не тот, кого мы ищем? – отметил Макс. – Мы не нашли в его квартире ничего, что связывало бы Крюгера с жертвами. Его компьютер чист. Что, если он стащил сумку Евы Хенгстенберг только ради денег?

Лаура посмотрела на него с недоумением.

– Это лишь предположения. Крюгер знал обеих жертв из больницы, и теперь он в бегах. Вряд ли он пошел бы на это из-за простой кражи. Если за похищениями стоит Крюгер, мы не можем его упустить, а встреча с этим репортером дает возможность схватить его.

– Согласен, – заявил Бекштайн. – Конечно, мы не можем отбросить эту возможность и должны работать во всех направлениях. – Он хлопнул в ладоши. – Итак, за дело!