Хранитель дома загадок полностью

Удовлетворённая моим согласием, Ава развернулась, и мы вместе пошли домой. Никаких розыгрышей. Никакой конкуренции. Только я и моя младшая сестра, идущая рядом. И белое перо в переднем кармане рубашки.

Мы были почти у дома, когда увидели ещё более странную вещь, чем семь птиц, летающих над деревьями. Завернув за угол, мы наткнулись на того странного человека, мистера Морриса, который боролся с двумя огромными собаками на нашей подъездной дорожке. Он оглядывался на мусорную корзину, стоящую рядом с нашими велосипедами, и дёргал их за поводки.

– Вам помочь? – спросил я странным и хриплым голосом, потому что был очень напуган. Мистер Моррис повернулся к нам. Его обветренное лицо измождено, и, хоть он ещё не так уж и стар, его серые глаза впали в глазницы. Он выглядел удивлённым, словно встретил единственных людей на земле.

– Нет, – закричал он в ответ, убираясь с подъездной дорожки и быстро шагая за двумя своими chucho. – Я не рылся в вашем мусорнике. Мои псы просто жить не могут без чужих клумб.

– Ничего страшного, – сказала Ава. – Собаки есть собаки.

Мужчина бормотал что-то гневное себе под нос и зашагал прочь, изо всех сил стараясь не отставать от длинноногих зверушек на поводках.

– Кто это? – спросила Ава.

– Мистер Моррис, – сказал я. – Он ходит и повсюду собирает мусор.

– Ой, Стефани мне рассказывала про него! Он живёт чуть дальше по нашей улице. С дочкой, Бетти.

Я посмотрел на мусорное ведро, стоящее сбоку от гаража, рядом с нашими велосипедами. Что-то внутри подсказывало, что мистер Моррис врал. Иначе зачем он околачивался возле нашего мусорного бака, если не ковырялся в нём? Вдруг подул сильный ветер, поднимая в воздух опавшие листья и мусор вокруг нас.

Странно. Ветер давил, дёргал одежду, становилось тяжело дышать.

Листья кружились и катились к нам, принося с собой всевозможный хлам. Бумаги, обёртки и крошечные веточки клубились, надвигаясь на нас безжалостным штормом, который было невозможно утихомирить.

Ава отвернулась. Волосы вились вокруг её лица, она пыталась собрать их в кучу. Я же старался закрыть ладонью глаза. Но ветер стих в ту же секунду, так же быстро, как появился. Нас окружала только тишина – гнетущая, тяжёлая тишина. Я опустил руки и посмотрел на Аву, которая обводила взором притихший вокруг нас мир.

– Ого! – воскликнула Ава. – Ты видел этого дьявола?

Когда вокруг нас валялся всевозможный мусор, я посмотрел наверх. Небо над нами стало тёмно-серым, словно мрамор, и воздух стал влажным. Позади нас внезапно открылась дверь гаража.

– Джеймс! Ава! – позвал отец. – Завезите сюда велосипеды. Будет дождь.

– Ладно! – крикнул я. – Давай, Ава. Погнали.

Ава побежала со мной по дорожке, и мы одновременно схватили велосипеды. Она взяла за ручки свой, а я – свой. Я уже хотел повезти его, но заметил что-то застрявшее в спицах. Лист бумаги. Знакомая форма. И размер.

Ещё одно письмо!

Опять розыгрыш!

Стоп, но ведь Ава была со мной всё утро. Если только… Конечно, нет. Она не смогла бы, времени не хватило бы. Но если это не она… тогда это значит, что…

– Что это? – спросила Ава, когда увидела, как я вытаскивал из спиц конверт.

Я перевернул и прочитал знакомую надпись.

– Письмо.

Тишина повисла между нами, когда мы наклонились и прочитали длинный, элегантный подчерк.

Джеймс Энтони Макниколс.

– Это здесь… было? – я спросил сестру.

Внезапно мне стало страшно. Сердце бешено колотилось. Я дрожал, словно тот лист, подхваченный недавней бурей. Я сделал глубокий вдох и медленно выдохнул.

– Не знаю, – сказала Ава. – Я не видела этого раньше… Не уверена.

Я перевернул письмо и посмотрел на восковую печать на обороте. Ава подошла и встала рядом.

– От кого это? – спросила она, её широко раскрытые невинные глаза говорили вместо сестры. Ава не делала этого.

Я посмотрел на дорогу, вслед за фигурой мистера Морриса, которая становилась всё меньше и меньше.

– Не знаю точно, – сказал я.

Глаза Авы расширились.

– Так что? Ты собираешься открывать?

– Да, – ответил я. Но не сейчас, поэтому я сложил письмо и засунул в задний карман. – Позже. Когда зайдём в дом.

Я взял велосипед и завёз в гараж.

– Мы, – сказала Ава. – Мы откроем позже.

Сестра говорила это с таким интересом и энтузиазмом, что заставила меня сомневаться – а не проворачивала ли она прямо сейчас лучший розыгрыш в истории. Будучи сбитым с толку, я забежал в дом и поднялся в свою комнату. Замка на моей двери нет, поэтому и закрыться от сестры я не мог. Но это ничего, ведь мне хотелось увидеть её реакцию на письмо. Честно говоря, я всё ещё надеялся, что это окажется розыгрышем. Мысль о том, что кто-то следил за мной, пришлась не по душе.

Ава стояла рядом и ждала, пока я положил оптический прицел на угол стола, снял ветровку и повесил её. Но сестра подсела ко мне сразу же, как только я достал письмо и сорвал печать. Я медленно открыл его.