– Нет! – Ава кричала на меня, отходя от мамы и направляясь к Блэки. – Он мой пёс. Блэки – мой. И ты сотворил с ним такое, Джеймс! Ты травмировал его!
– О бедный малыш, – услышал я, когда Бет спрыгнул со стола для пикника и начал ходить вокруг пса с Авой, пытаясь заставить Блэки выйти из укрытия.
– Иди сюда, малыш.
– Выходи, мальчик.
Я осмотрел хаос, который устроил, и почувствовал, как кровь прилила к лицу. Мои щёки краснели не из-за смущения, а из-за стыда.
Несмотря на то что все успокоились и вели себя мило, мне всё ещё было неловко, когда я помогал миссис Бенсон убирать беспорядок.
Соседские дети ходили с родителями, держа в руках пакеты из-под продуктов, и собирали маленькие серые шарики, которые раскатились по всему травянистому холму и лужайке, где было барбекю.
Ава пошла в дом Стефани взять ещё курицы, потому что ту порцию я испортил.
Миссис Бенсон довольно мило отнеслась к произошедшему. Вместо того чтобы устраи-вать скандал, она похлопала меня по плечу и сказала отпустить ситуацию. Затем представила меня мистеру Бренту, пожилому мужчине с седыми бакенбардами, который, по её словам, являлся прямым потомком одной из семей-основателей. Город назван в честь его прадеда.
– Мне очень жаль, – шепчу я, пожимая руку. Но вместо того чтобы испепелить меня взглядом, мужчина улыбнулся.
– Не волнуйся, – сказал он. – Всё поправимо.
Потом он спросил, не хочу ли я помочь очистить пруд с кои.
– Конечно, – сказал я, и мистер Брент помахал мне, чтобы я пошёл за ним.
Он показал мне, как пользоваться маленькими сетками, которые наши соседи хранили в мусорном ведре рядом с тем местом, где я оставил куклу Авы, Изабель, пару дней назад. Выполняя его советы, я медленно провёл ковшиком по поверхности пруда с кои, стараясь достать всё до последней крошки. Мистер Брент сказал, что кои могут проглотить их, и он не знал, чем мы ещё потом сможем им помочь.
Я знаю, что могло случиться, но не хотел думать о том, как чуть не убил прекрасных золотых и белых рыбок.
Когда я оглядывался на причинённый мною ущерб, испорченный праздник и ловил на себе взгляды соседских детей, мне хотелось плакать. Наверное, они считают меня дурачком. Но я сдерживал слёзы. Вместо этого я сосредоточился на влажных пеллетах, которые собрал в ведро.
– Держи, – сказала Ава, подходя ко мне сзади, чтобы отдать оптический прицел. – Это тебе пригодится, чтобы найти пеллеты с другой стороны улицы. Мама говорит, что собрать нужно всё.
Взяв свой оптический прицел, я повесил его на шею.
– Спасибо, – сказал в ответ сестре.
– Пока не стоит благодарности. Мы проведём за этим занятием весь день, – откликнулась Ава перед уходом. Я даже не успел извиниться за то, что использовал Блэки, которого сейчас мама отправила домой. Она не хотела, чтобы пёс бегал без поводка по окрестностям.
– Не волнуйся, – сказал мистер Брент. – Мы быстро со всем разберёмся. Видишь? С прудом мы почти разобрались. А Харви с сыном сейчас разожгут новый костёр. Не успеешь опомниться, как мы уже усядемся за стол, будем есть и хорошо проводить время.
– Наверное, так и есть, – ответил я, наблюдая за другими семьями. Все они вместе старались навести порядок в нашем саду. – Любезно с вашей стороны было остаться и помочь нам.
– В этом наши соседи лучшие, – сказал мистер Брент. – Мы заботимся друг о друге – несмотря ни на что.
– Это видно, – подтвердил я, потому что, к моему удивлению, все взрослые улыбались, смеялись и работали. – Кажется, что они даже не злятся.
– Нет, конечно, – говорил мистер Брент. – Мы видели и похуже.
– Хуже? – я поднял взгляд на мистера Брента. У него были очень длинные светлые брови, с которыми играл ветер. Казалось, будто они вечно поднимаются и опускаются. – Не понимаю, о чём вы.
Мистер Брент забавно пошевелил бровями, задумавшись.
– Каждая семья на Пайн-Сёркл является прямым потомком семей-основателей. Люди, которые приехали в Орегон, чтобы начать жизнь с чистого листа. Давным-давно. В каком-то смысле мы все росли вместе – мы, наши дети и дети наших детей.
– Серьёзно? – спросил я. – Не знал об этом.
– Конечно, вы же только переехали, – сказал мистер Брент, улыбнувшись мне. Я смотрел на глубокие морщины на его лице и видел в них нечто знакомое. Сострадание – раньше такое же выражение было у моей Иты. То же я увидел и в голубых глазах мистера Брента. – Переезжать тяжело. Я знаю. Но в конце концов ты поймёшь – всё к лучшему.
– Надеюсь на это, – сказал я, снова окуная судок в пруд с кои, с каждым разом доставая всё меньше пеллетов.
Мистер Брент тоже стряхивал со своей сетки доставаемый мусор.
– Ты многим пожертвовал, оставив позади всё, что любишь. Твоя семья очень храбрая, Джеймс.
– Я бы так не сказал, – пробормотал себе под нос прежде, чем подумал.
Мистер Брент засмеялся низким рокочущим звуком, от которого задёргался его мягкий живот. Он показался мне Санта-Клаусом, только без бороды и с потерянными очками.
