– Но я обещал маме, что ничего делать не буду. – Я не собирался выглядеть слабым, а потому прочистил горло и продолжил: – Ты тоже. Помнишь?
Ава отбросила косу за плечо и ускорила шаг:
– Всё в порядке. Но идею я придержу в уме.
– Придержишь в уме? – спросил я.
– Когда ты расслабишься, – ответила Ава. – Но это отличная идея.
– Чудесно. Не могу дождаться, чтобы снова заработать проблем, – бормотал я под нос, когда мы спускались по пологому склону на Пайн-Сёркл. Я никогда не позволю ей победить. В этом и особенность нашей войны – она не закончится, пока мы оба того не захотим.
Добравшись до подножия холма, мы решили осмотреть другую часть нашего района. Мы шли по Дуглас Фир, повернули за угол на Шортлиф и спустились по Вайтбак. Тогда и показались они.
Блэки первым услышал детей, он лаял и дёргал за поводок, желая подойти поближе. Ребята играли с мячом в конце улицы, где тротуар заканчивался далеко от леса. Здесь образовалась идеальная импровизированная площадка для бейсбола.
Группа детей не заметила то, как мы уставились на них. Они были слишком заняты игрой. Их громкие возгласы и смех заставляли Блэки лаять и дёргать поводок. Ава была шокирована, когда один из них подбросил мяч высоко в воздух. Казалось, что на мгновение время остановилось. Прямо перед тем, как мяч упал в перчатку кетчера.
– Бейсбол! – глаза Авы сияли, когда она посмотрела на меня. – Хочешь поиграть с ними?
Её слова напомнили мне о летних днях, когда мы играли с Бето и Майком на Прери-Роуд. Мы дружили ещё со времён игры в T-ball. Мысль о том, что я буду играть с кем-то ещё, что рядом не будет никого, с кем можно было бы пошутить о том, что я могу отбивать хоумран за хоумраном каждый раз, когда я добираюсь до базы, но не могу поймать лёгкий всплывающий мяч, вызывает боль в груди.
И тут до меня дошло, что я перестал дышать. И отвернулся. Честно говоря, совсем не хотелось узнавать, как могло бы быть. Играть с этими ребятами – это неуважение к связи, которая объединяла нас с Бето и Майком. Их никто никогда не заменит, ведь мы – Три амиго.
Вот почему я сказал папе, чтобы он не искал Младшую лигу для меня здесь, потому что я не смогу играть с другими. И не передумаю.
Ава ткнула в меня локтем:
– Ну?
– Нет. Это просто уличная игра, – ответил я. – Кроме того, я сказал папе, что завязал с бейсболом.
Ава вновь посмотрела на ребят. Второй отбивающий ударил.
– Уверен? Им нужен хороший нападающий, как ты, Джеймс.
Я посмотрел на неё, пытаясь выдавить из себя улыбку, но ничего не вышло. Не понимал, то ли она притворяется милой, то ли действительно считает меня хорошим игроком.
– Уверен, – отвечаю я, отворачиваясь от поля, потому что внутри возникло чувство тяжести. – Пошли, я хочу посмотреть остальные окрестности.
Мы вернулись домой уставшие и голодные, сразу же застали, как отец с важным видом объявляет о нашем первом семейном вечере кино в честь переезда в новый дом.
Так что пока мы вместе готовили ужин, усевшись на замечательной большой кухне, заодно предлагали свои идеи для просмотра. В мои обязанности входило нарезание помидоров и грибов для салата. И когда я как раз занимался этим, то было единогласно решено посмотреть фильм ужасов. Мама настаивала на «Ребекке», её любимом кино, папа предлагал «Тарантула», а Ава – «Птицы». И так как только у меня в семье не было любимого ужастика, то мой голос и стал решающим. Абсолютно равнодушный к тому, что мы будем смотреть, я выбрал предложение папы. Ава каждый раз закрывает глаза, когда на экране появляется паук. И вроде у сестры нет арахнофобии или чего-то подобного. Но она прочла всю существующую информацию про гигантских древесных пауков в джунглях Амазонки в прошлом году, так что тарантулы в фильме у неё вызывали мурашки на коже.
Позже, когда закончился фильм, папа настроил звуковую систему так, чтобы родителям наверху не мешали наши видеоигры. Но мысленно я возвращался к той товарищеской игре, которую мы с Авой сегодня видели.
