- Я ей сказала! А потом у нее все в голове спуталось, она и решила, что это с ней полотенце беседовало. Утром просыпаемся, у обеих бошки трещат, во рту скотомогильник, было что-то, а что - хрен вспомнишь!
Дура говорила правду, и я в какую-то минуту поверил, что все обойдется. Нет, проклятая блондинка знала, чем ответить на правду!
- Вы не думайте, у меня деньги есть! Я заплачу! Вера сказала, что вы дорого берете, мне все равно, только вызовите его!
Дура моя остолбенела. Она пыталась вспомнить, когда это и с кого дорого брала. Но слово «деньги» прозвучало в первый раз - и плохо будет, когда оно прозвучит трижды.
Тем не менее она пыталась сопротивляться.
- Миленькая вы моя, он там, не знаю где, уже давно знает все, что вы хотите ему сказать. Не надо этого, понимаете? Мы с Веркой выпили, дурака валяли, а вы и поверили!
- Нет, Вера все точно рассказала - как он на пороге топтался, в дверь вошел, к кругу подошел, руки тянул, а войти не мог! Я даже знаю, как вы по бане ключи разбрасывали! Я даже знаю, зачем вы их разбрасывали!
Ключи? Это интересно. Если дура знает какие-то приемы работы с ключами, надо их выпытать…
- Ну и зачем я их разбрасывала? - спросила она.
- Вам же при зазыве злые духи помогали. Так если чего не получится и придется убегать, чтобы их отвлечь. Пока они будут ключи собирать, вы успеете выскочить и дверь закрестить! Что, не так?
Не то, не то, подумал я, при чем тут злые духи? Ключи разбрасывают, скорее всего, чтобы подманить другие ключи. Есть ключи-мужчины и ключи-женщины, но это не каждый видит.
Ключ от моего сундучка - мужчина, значит, приманивать его нужно на женщину. Я уже собрал целую связку, но женщин там - всего две… Однако если она станет разбрасывать ключи, то они приобретут магические свойства, и их души станут моими. Ключики эти будут мои, мои, мне их нужно прибрать к рукам…
- Все так… - печально согласилась дура. - А, если не секрет, как вас зовут?
- Лизой меня зовут. Вы не бойтесь, я вперед заплачу!
- Да я не этого боюсь!
- Так я же за все отвечаю! Хотите - бумагу подпишу? Что всю ответственность беру на себя?
- Ну и кому мы предъявим эту бумагу? Черту с рогами?
Я прямо испытал чувство благодарности к моей дуре - а чувство это и в телесной жизни крайне редко меня посещало. Она, сама того не зная, спасала сейчас меня и мой сундучок.
- Вы просто не понимаете, как это для меня важно! - воскликнула Лиза. - Послушайте, вы тоже женщина, вы тоже кого-то любите! И вдруг он погибает!
- Да ну вас! - дура даже руками на нее замахала.
- Машенька, я не могу без него! Я должна его еще раз увидеть! Мне ведь даже проститься с ним не дали! Меня из дому не выпустили, заперли, сволочи! Я чуть в окно не выбросилась! Машенька, ну, что вам стоит? Вы же умеете! Я деньги принесла - вот, пятьсот гринов!
- Пятьсот гринов? - переспросила дура.
Пятьсот гринов! То есть долларов, баксов или как там еще зовут эти зеленые бумажки! Ровно столько, сколько нужно, чтобы откупиться от Анжелы. И я понял, что беда неотвратима. Нужно было что-то предпринять… что-то срочно предпринять…
- Машенька, если вы хоть когда-либо, хоть кого-либо любили - помогите мне! - умоляла Лиза. - Видите - на коленях прошу, Машенька, я люблю его, я больше не могу без него, мне бы хоть увидеть!..
Дальше Лиза уже не могла говорить, она рыдала, обнимая мою дуру за колени. Адура, естественно, в полной панике гладила ее по плечам.
- Ну, девочка, ну, успокойся, на могилку сходи, там поплачь, полегчает, - бормотала она. - Давай мы сейчас холодной водичкой умоемся, а то глазки будут красненькие, давай вставай, пойдем умоемся, что уж теперь плакать…
Лиза, оторвавшись от ее колен, полезла в сумочку, расчетливо брошенную на пол совсем рядом, достала банкноты и выложила их на стол.
- Тут пятьсот! Можете проверить! Нужно будет - еще достану! Только одну минуту, всего минуту! Я ему должна сказать, понимаете? Очень важное!
И опять улеглась на колени к дуре, прижавшись щекой к золотым загогулинам на черном платье.
Она знала, как нужно обращаться с дурами! А я вот не знал, как спасти свое имущество. Если они тут устроют этот самый зазыв с того света и приманят какую-то злоехидную сущность, плохо мне придется. Я бы охотно достал из сундучка талер или даже два, золото всегда в цене, но я не мог открыть свой любезный сундучок. Я мог только охранять его - пока не отыщется подходящий ключ.
- Ну, скажете, скажете, все вы ему скажете… - совершенно забыв об опасности, произнесла наконец дура.
И вдруг задумалась.
На ее лице я и впрямь прочитал необычайную мысленную работу. Она пыталась придумать, как бы выставить Лизу - но чтобы ее доллары остались лежать на столе…
- Помогите мне, а то я тоже уйду! Мы на шестом этаже живем, это просто! - пригрозила Лиза.
Такая женщина и должна грозить самоубийством, любовь к театральным затеям дурного тона у нее в глазах светится.
- Ой, мама дорогая… - прошептала моя дура. Ну конечно, это должно было на нее подействовать.
