Представляю, переполох в семье, когда пришел мастер с известием о проклятии. Не удивительно, что парня быстрее отправили с глаз долой. Аристократам также страшны проклятья, как и простым людям. Куда меньше неприятен скандал. Да и что это за скандал? Графский сынок и дочь мастерового… девушке позор, если что.
– Как зовут молодого человека?
От меня отмахнуться будет сложнее, чем о мастера Нердена. Если девушка ходила на свидание, сын графа поможет найти ее тело. Может, сама девушка и не проклята, но туман вокруг ее призрака… возможно ли, что она погибла рядом с местом истончения Завесы? Рано пока говорить. Нужно разобраться.
– Милар Вион, господин Марн. Сын графа Виона.
Я озадаченно попытался припомнить, о чем мне так напоминает имя Виона. Не то, чтобы я запомнить всех графов в Ладимирре, но это имя определенно слышал.
– Дед его прежде был верховным инквизиционным судьей. Потом король отстранил его от этой должности. Говорят, что магистра Виона кто-то крепко проклял, и он долго болел. А теперь его назначают инквизитором-наместником в Маршеле, – подсказал мастер Нерден. Точно! Бертен Вион, вот чье имя мне знакомо по рассказам Кира. Его наставник…
– Я зайду к вам вечером, уважаемые, – решительно сказал я. – Мне нужно будет осмотреть дом.
– Все, что пожелаете.
– Это будет стоить вам пять золотых монет, – напомнил я, когда посетители засобирались.
– Да. Упокоить бы ее только, – мастер спохватился и добавил, словно обязательно должно иметься рациональное объяснение: – От старших женихи разбегутся, если люди прознают. С проклятьем-то кому захочется по своей воле связаться.
Мастер с женой ушли, мы с Далем остались обсудить произошедшее. Видно было, что Даля разбирает любопытство.
– Призраки не твой профиль, Ольден, – заметил он. – Дело в тумане?
Я кивнул.
– Может, мастер Нерден ошибся. Но лучше я увижу все своими глазами.
Даль широко улыбнулся и вдруг, соскочив с подоконника, шагнул ко мне, церемонно поклонился.
– Хорошо, эль-ло, поступай, как решил.
Я озадаченно пялился на него. А вдруг это какая-то обязательная церемония и я должен ответить в той же пафосной манере? Что-нибудь вроде: «Да будет так, мой телохранитель. Вверяю тебе заботы о моей жизни!»
Эльф хитро взглянул на меня, похоже, понял причину моих затруднений, но объяснять ничего не стал.
– Теперь в инквизиционный госпиталь? – поинтересовался он.
– Да, – ответил я. – Но по пути зайдем в одно место.
На самом деле, это было не «по пути», но крюк небольшой. А дело важное.
Глава 5. В которой Стелла улыбается, а Даль идет наперекор правилам
После недавнего кошмара было тревожно приближаться к аптекарской лавке. Как будто что-то на самом деле могло случиться. И я вздохнул спокойно, увидев, что домик с красной черепичной крышей и круглой башней-фасадом второго этажа стоит, как прежде. После недавних заморозков в столицу вернулось тепло, на клумбах горели бархатцы, рос шалфей и какие-то еще низкорослые, как ковер, пушистые цветы.
Внутри оказалось пусто, другие посетители нас не опередили. А я готовился выждать очередь. Пока я справлялся с разочарованием, из-за ширмы за прилавок вышла девушка в неброском полотняном платье с наглухо застегнутым воротом-стойкой и широкой юбкой. Я представил, что по подолу платье украшено кружевной лентой… и платье наверняка не прикрывает лодыжки и… Кхм. Рукава до локтей были закрыты белыми нарукавниками, а поверх платья был повязан фартук с практичным вместительным карманом.
– Здравствуйте, Ольден, – произнесла она, едва заметно улыбнувшись. Я как раз следил за взлетом рыжей прядки, выбившейся из тугого пучка, в который были собраны волосы, и потому глупо замешкался.
– Доброго дня, Стелла.
Девушка достала из-под прилавка сверток из вощеной бумаги, перевязанный бечевкой. Подписи на нем не было, но сомневаться в содержимом не приходилось. Покупки я делал в аптекарской лавке регулярно с тех самых пор, как стал владельцем Дома-в-тумане.
– На этот раз цена на четверть серебрянца выше, – сообщила Стелла. – Летеровый корень нынче очень редок. Я истратила прошлогодние запасы. Да и, судя по всему, нужен свежий. Вы уже второй раз приходите на четверть месяца раньше, чем прежде.
Я смутился, и тут же почувствовал на себе пристальный взгляд Даля. Стелла, видимо, тоже заметила и замолчала.
