Госпиталь был невелик, в нем имелось отделение исключительно для инквизиторов и палаты для тех, кто пострадал от магии. Лекари Инквизиционного корпуса – самые сведущие в лечении магических ран. Однако если речь идет о проклятьях, вылечить жертву не могут даже местные лекари. Но они могут запечатать демоническую магию, дав время инквизиторам найти того, кто наслал проклятье и заставить его исправить содеянное. Лекари используют магические запирающие метки. А меня призывают в тех случаях, когда инквизиторы не могут спасти жертву проклятья. Такие вызовы – что-то вроде налога Отменяющего в пользу города и Инквизиционного корпуса, я не получаю за них денег, но зато не ограничен в применении магии. Правда, Кир за мной приглядывает.
Даль и здесь вел себя как любопытный малолетка. Норовил отстать, разглядывая картины на стенах в коридорах госпиталя, потыкать пальцем цветные стеклышки в витражах…
– Выходит, Роэн тебя все же разыскал, – неодобрительно сказал главный лекарь, когда мы явились в его кабинет, заваленный бумагами и разряженными амулетами. Мастер Талгар ученый и больше любит заниматься экспериментами, но вот уже несколько лет вынужден заведовать госпиталем. Но мастер совмещает, временами выдавая свои заключения об магических особенностях самопроявляющихся темных амулетов, найденных в разных частях Ладимирры…
– Простите, мастер, – вежливо сказал я. – У меня гости.
Мастер Талгар цепким взглядом изучил Даля, невольно заулыбвашегося едва ли не вдвое шире.
– И как тебя угораздило связаться с эльфом из клана Мечей, Марн? – поинтересовался он.
– А как вы клан определили? – заинтересовался я.
– По форме ушной раковины, – назидательно сказал лекарь. – Вам разве неизвестно, что эльфы, принадлежащие к разным кланам, имеют определенные особенности? Так, клан Чаш отличается тем, что уши у них у всех сплошь с загнутыми кончиками, в клане Посохов у эльфов почти круглые уши…
– А в клане Мечей? – нетерпеливо спросил Даль и, заметив, что я начал подозревать обман, расхохотался.
– Ладно, по татуировке на руке я понял, из какого он клана, – буркнул лекарь.
Я вздохнул. Никакой татуировки я прежде не видел. Даль приподнял рукав, демонстрируя внутреннюю сторону запястья. Там угадывался белесый след, закрытый полосой ожога. Меча почти не было заметно на бледной коже эльфа, а ожог отвлекал внимание. Меч был перечеркнут ею пополам, будто сломан.
– Говорят, клановые татуировки выжигаются при помощи магического состава на основе сока снежноягодника, – сказал лекарь, заметив мое замешательство. – Она дарует покровительство и защиту клана. Проще говоря, татуировка – сама по себе является магической печатью.
– Вам многое известно, эль-ло, – поклонился Даль, прикрывая руку.
– Доводилось общаться с представителями вашего народа. Интересуюсь, знаете ли, магическими способами воздействия, – сухо пояснил мастер Талгар с таким видом, будто общение с эльфами, даже ради научного интереса, не принесло ему никакого удовольствия. Даль вроде пропустил мимо ушей и продолжал улыбаться. Но улыбка словно застыла, и он все потирал запястье большим пальцем. Мне стало неудобно.
– Кир сказал, для меня есть дело, – напомнил я. Мастер Талгар кивнул.
– Нарвались тут двое олухов по глупости.
Обо всех инквизиторах, попадающих в госпиталь, мастер Талгар был невысокого мнения. Киру тоже доставалось нелестных отзывов, если он умудрялся получить ранения.
– Отправились осмотреть заброшенную мельницу вблизи Мокроступок… бывал там? Ты же вроде жил где-то неподалеку. Ну вот, местные жаловались, что на этой самой мельнице завелось лихо.
– Лихо? – удивился я. Мастер Талгар фыркнул.
– Селяне вообще сведущи в определении типа нечисти! В общем, что-то завелось на заброшенной мельнице. Вот двое из наших туда и отправились. Лиха, конечно, не нашли, зато нарвались на мавок. Говорят, чуть ли не с десяток их поналезло. Откуда мавкам по осени взяться в таком количестве, не имею представления. Подозреваю, парни слегка приукрасили… раза так в три. Но, в общем, с мавками эти доблестные воины справились с превеликим трудом, но почти без потерь. А потом один из них запнулся обо что-то, что поначалу принял за блестящий камешек. Сдуру схватился голой рукой. Чему только учат идиотов… Хорошо хоть, проклятье совсем слабенькое попалось. Мы почти сняли последствия. Но ведь накопится снова!
– Я понял. Подвеску он догадался с собой взять? – спросил я. Раз уже схватился – лучше принести, чтобы можно было обезвредить. Лекарь кивнул: мол, хоть в чем-то инквизитор не ошибся.
– Разумеется, первым делом проверили в деревне, но там только травница, на постоянном учете, дар слабенький, разве что на порчу способна. Да и сам видишь – вещица дорогая.
Да, сомнительно, чтобы кто-то из деревенских девушек такие серьги носил… Хотя, опять же, сплав, не чистое серебро.
– Проверили фон, туман обычный, без признаков темной силы, – добавил Талгар.
