— Прости мое любопытство… — все же рискнул я заговорить о разрешении находиться в Ладимирре.
Даль не покосился на меня и заметил прежде, чем я договорил:
— Я твой телохранитель, Ольден.
— Д-да, но это не дает тебе права находиться в столице.
— Разумеется, дает! — эльф захихикал и в этот момент показался совершенным безумцем.
— Успокойся, у меня есть право на посещение вашей столицы. Выдано лично королем, — добавил Даль безмятежно, предоставив мне удовольствоваться этим туманным объяснением. И что же, если инквизиция поинтересуется, мы попросим сопроводить нас к Его королевскому величеству? Я вздохнул. Надеюсь, у Даля все же есть документальное подтверждение.
— Если возникнет опасность, меня будут сопровождать инквизиторы. Я в безопасности… насколько это возможно, — сказал я. Даль серьезно кивнул.
— Отрадно слышать.
Мой городской дом — по сути, лавка, в которой я принимаю посетителей. Он небольшой и светлый. Содержание лавки оплачивается из государственной казны. To есть, город, по сути, меня обеспечивает. Взамен — я выполняю поручения Инквизиции каждый месяц. Таков уговор, засвидетельствованный его величеством в первую и единственную нашу встречу. Король Элизар регулярно шлет приглашения ко двору, но я стараюсь мелькать на светских приемах как можно меньше. Там рано или поздно кто-нибудь обязательно вспоминает о моей «печальной судьбе» и «тяжелых временах», пережитых в глухой деревне. Так и хочется предложить пожить в Доме- в-тумане.
Городской дом расположился неподалеку от торговых рядов, окруженный вишневыми деревьями, которые на моей памяти никогда не плодоносили. В доме несколько комнат и маленькая кухня, которой почти никогда не пользовались. Работников у меня нет, да и сам я стараюсь бывать там не слишком часто. Я не отлыниваю от обязанностей, просто… стараюсь не увлекаться. Чем больше сталкиваюсь с проклятиями, тем тяжелее потом кошмары. Иногда мне кажется, я что-то не так делаю. И вполне возможно, уже начал сходить с ума.
На самом деле, работы у Отменяющего не так уж много. И не всегда проклятья насылаются на людей умышленно. Иногда это случайность, которая может привести к гибели. Поэтому я не рекомендую подбирать на дороге нетронутый никем золотой или украшение, затерявшееся в траве. Бывает, что это проклятые вещи. Эхо далеких событий и прошлых ошибок.
По древней легенде у повелителя одного королевства, имя которого ныне почти забыто, было трое сыновей, и каждый хотел взойти на престол. Так это было или не так, но младший из них был обвинен в подготовке покушения. Он утверждал, что невиновен и, видно, у короля были основания сомневаться в его злых намерениях. Потому он не казнил сына, но изгнал его из страны, напутствуя его известным словом о том, что «дела можно исправить только делами и лишь благом, совершенным в избытке, можно искупить вину, которая ляжет постыдным пятном на всех твоих потомков». С младшим сыном отправился небольшой отряд, в котором были только самые близкие люди. Позже король умер и между оставшимися сыновьями началась война, принесшая горе и разрушения. В страхе люди бежали из своих жилищ…
А младший однажды, оказавшись далеко в чужих, незнакомых землях, ночевал со своим отрядом у берегов полноводной реки, которую эльфы на своем языке называют «Серебряной песней». И вот, ранним утром, в тумане, поднявшемся над водой, ему явилась дева, сказавшая, что берега ее реки пусты, хоть и богаты. И она готова покровительствовать людям в обмен на небольшую плату — любовь и верность самого будущего правителя. Так была основана старая столица Ладимирры — Эльмидар. Вырос быстро, и все у жителей ладилось, во всем им сопутствовало благополучие. Туда-то, в Эльмидар, и потянулись беженцы, спасавшиеся от гнева войны.
Вот только верить обещаниям бесконечных благ следует с опаской. Юный король, влюбленный в свою супругу, бывшую речным духом, долго не замечал, что в Эльмидаре творится неладное. Случилось так, что девушки сбрасывались с крутой скалы за городом в реку и пропадали навечно… лишь иногда выбрасывали волны на берег, обнажавшийся в летнее время, когда река мелела, девичьи башмачки. Тот берег так и прозвали — Берегом башмачков. Случайно заметил он однажды, как прекрасная супруга, в которой он души не чаял, опоила фрейлину, башмачок которой уже через несколько дней нашли под скалой.
Не просто так давались изобилие и достаток на берегу Серебряной песни. Дух реки заключила договор с демонами — в обмен на людские души они не трогали реку. Прежде жертвами становились редкие странники, неосмотрительно заночевавшие у воды… Та же судьба ожидала и малый отряд изгнанного сына короля. Если бы не вмешалась любовь. Не мне судить, может ли столь сильное и прекрасное чувство строиться на крови, но, видно, духи-покровители слишком близки к демонам по своей природе… Да и чем люди лучше? Иные воспринимают жертвы во благо собственного благополучия как должное.
