— Слышал отчетливо, Кир. Проклятье мнимой смерти, ошибки быть не может. Не знаю, что он намеревался сделать, но девушка утонула. И пытается сообщить кому-то о случившемся. Может быть, она специально привлекла внимание к той мельнице, возле которой инквизиторы нашли серьгу. Может быть, родителям тоже пыталась сообщить, но они не понимали.
— Цветы? — спросил Кир.
— Да, я тоже о них подумал. Может, Милар чего-то испугался и пытался заставить ее уехать. Или случилось еще что-то. Но он виноват, Кир.
— Я не верю, — вздохнул Роэн и, откинувшись на спинку стула, потер ладонями лицо. — Этому должно быть объяснение…
— Какое? — спросил я. — Милар был огорчен или напуган и не осознавал последствий своих действий?
Мы оба знали, что это не оправдание. Убийство есть убийство. А проклятье — это лишь отягощение. Опасное для Лоделя.
— Скорее всего, там истончение Завесы, — добавил я.
— Значит, проверим, — решительно кивнул Кир. — Но… Олли, я не верю, что Милар сотворил такое. Для этого надо уметь ненавидеть людей, а Милар к этому просто не приспособлен. Он тот, кто снимает котят с веток по просьбам незнакомых детей и покупает хлеб беднякам.
— И это внук бывшего главы Инквизиционного суда, которому первый путь — в судьи?
— Ну да. Только он хочет быть боевым инквизитором.
— О! Прости, не могу не спросить: ты единственный инквизитор, с которым он по ночам случайно оказывается на поднятых кладбищах?
— Еще Элвар.
— Точно. Еще Элвар.
— И кладбище не поднималось, я тебе говорил. Ты все склонен драматизировать.
— Ничего ты не рассказывал. Я, конечно, подозревал, судя по вашим ранам. И после этого ты упрекаешь меня в скрытности! — я вздохнул. — Ладно, не об этом сейчас речь. Мы ведь о Миларе говорим. Ты действительно хорошо его знаешь? Судя по всему, и Глану тоже. Могла она пытаться передать тебе послание?
— Имеешь ввиду ее призрак? — удивился Кир и посмотрел на сережку.
— Таро считает, что это не может быть случайностью. И я склонен согласиться, что призрак действительно пытается передать послание. А судя по тому, что родственники прячут Милара…
— Слушай. Если бы Милар действительно применил такое проклятье, за две недели мы бы уже засекли проявления… Тот же туман.
— Ну да. Но мастер Нерден говорил, что граф Вион отослал сына из города.
Кир задумался.
— Я не верю, — вздохнул он. — Ты просто не понимаешь. Милар ради этой девушки жизнью рисковал. Это, кстати, возвращает нас к истории с кладбищем…
***
Это случилось полгода назад. Накануне на Лодель и окрестные поселения обрушилась страшная буря. Жестокий ветер срывал с крыш черепицу, гнул уличные фонари и выворачивал с корнями деревья. Поутру хозяева домов находили у себя во дворах чужие флюгеры, и по ним гадали — что ждет в ближайшем году. Все зависело от формы флюгера и от того, куда указывала его стрелка — если в небо, это трактовалось как обещание удачи и повышения достатка, а если в землю — тут мнения расходились. Кто-то говорил, что это к урожаю, а кто-то — к смерти. Тем неудачливым хозяевам, кто находил флюгер, указывающий стрелкой влево, если смотреть с крыльца, доставалось от жен… Кто первым придумал это развлечение доподлинно неизвестно, но горожане еще долго обсуждали в кабаках «флюгеровы предсказания».
Кир тогда был в ночном патруле. Горожане подсчитывали убытки и восстанавливали жилища после бури, так что на улицах было неожиданно оживленно. А вот квартал Торговцев опустел рано: не так давно Кир склонил владельцев лавок скинуться на защитный контур на случай стихийного бедствия. Вот бедствие и случилось, а дома и склады остались целы, попытавшихся было сунуться под шумок в квартал мародеров отпугнул инквизиционный патруль. Хотя инквизиторы вовсе не должны были пугать ночных воришек, но городская стража была занята — почти все были отправлены восстанавливать поврежденный участок городской стены у восточных ворот. Непогода не так уж виновата, на самом деле, просто стена уже давно нуждалась в ремонте. Да еще беспощадным ветром сбросило купол с надвратного храма и раскидало тревожные колокола… Инквизиторам было легче — буря разогнала туман, признаков прорывов не было.
С Киром тогда был Элвар. Они выросли вместе и хорошо сработались. Они как раз доехали до лавки гробовщика, стоявшей особняком, чуть в стороне от всех остальных зданий в квартале Торговцев, аккурат на перекрестке с дорогой, которую называли проклятой: говорили, что если часто ходить этой дорогой или хотя бы пересекать ее, можно заболеть. Дорога вела к городскому кладбищу, но ею почти никто, кроме самого гробовщика (обладавшего отменным здоровьем, надо заметить), не пользовался.
