Где-то там, как я понял, Кир с Элваром и повстречали Милара. Парень был взволнован. Он искал Гланку. Беспокойство заставило его после бури явиться к дому мастера Нердена, но девушки там не оказалось. Об этом поведала старшая Гланкина сестра, привлеченная стуком камешков, которые парень бросал в окно спальни своей возлюбленной… Выяснилось, что Гланка еще днем ушла проведать тетку, которая жила на окраине Лоделя, и, скорее всего, осталась ночевать у нее после случившейся бури.
Милар беспокоился и намеревался проверить, все ли в порядке. Они с Гланкой давно сговорились встретиться именно в тот злополучный вечер. Кир и Элвар взялись его проводить (все же внук наставника, не отпускать же одного). Хоть Милар и был против сопровождения, дальше они пошли втроем. Самый короткий путь лежал мимо кладбища, потому Милар и оказался на «проклятой» дороге.
Возле кладбищенской ограды у инквизиторов сработали охранные амулеты, разом нагревшись и предупреждая о близости порождений темной магии.
Дальше, по словам Кира (подозреваю, он изрядно смягчил повествование), все происходило так.
— Ты останешься здесь, — сказал Роэн Милару уже раз в третий, пока Элвар вскрывал замок на воротах.
Милар недовольно поморщился. Кир знал, что он хочет стать инквизитором, но родня и слышать ничего не желала об отделении боевиков. Милару прочили карьеру в инквизиционном суде.
— Я могу помочь, — настаивал парень.
— Милар! Мы еще даже не выяснили, что там. А могли, если бы не отвлекались.
Милар смутился, но лишь на краткий миг.
— Расскажу дяде, что вы с дежурства ушли раньше времени!
— Куда это мы ушли? Мы на дежурстве! А ты вообще на свиданку потащился. Ну, и кому влетит?
— Мне — еще вопрос, а вам — наверняка! — не сдавался Милар.
— Давай его тут прикопаем, а потом скажем, что так все и было, когда мы пришли? — предложил Элвар. Он справился с замком, открыв путь на кладбище.
Кир покачал головой. Ему и правда хотелось свернуть парню шею. Но Милар своего добился. Думаю, потому, что на самом деле Кир и Элвар не рассчитывали найти на кладбище что-то по-настоящему страшное. Они решили, что ураган повредил могилы, и в какой-нибудь из них оказалась проклятая вещь. Сколько людям говорят, что хоронить украшения опасно — слишком драгоценные камни восприимчивы к демонической магии, все бесполезно.
Кладбище и правда пострадало от стихии. Поперек дороги упало дерево, могилы забросало ветками. Первым странный свет заметил Элвар. Он придержал Кира, но тот уже наступил на одну из светящихся слабым призрачным светом нитей, теряющуюся в траве. В воздухе словно рассыпался тихий мелодичный звон, а нить вспыхнула ярче, следом за ней — еще одна, и еще, и еще…
Нити привели Кира и Элвара, а вместе с ними и Милара в самый дальний угол кладбища, туда, куда уже почти никто не ходил. Там были старые склепы и покрытые мхом могильные камни, такие старые, что на них уже невозможно было разобрать надписей. Часть из них со временем сползла в сырой овраг.
И вот там, в овраге, среди тонких ив, нити сплетались в настоящую паутину, над которой клубился туман. Паутина была многослойную, наполненная добычей: то тут, то там, замечались косточки и черепа мелких животных. Паутина определенно была здесь уже давно. Куда только смотрел сторож…
Паутина терялась в кронах деревьев, в зарослях кустов, растворялась в тумане, но нигде пока не было видно самого старательного прядильщика. Элвар тихо выругался: ладонь его оплело невесомое кружево, притянувшееся с ближайшей ветки… Инквизитор встряхивал рукой, пока искристые ошметки паутины не осыпались, оставляя после себя красные полосы ожогов.
Тут-то они и услышали плач. Тихий, безнадежный. Милар дернулся было вперед, но Кир перехватил его за руку.
— Не дергайся. Это зовунец, он так завлекает жертв. Попадешься в паутину — мало не покажется.
— Здоровый уже должен был отожраться, — добавил Элвар. — И собаку схарчит, наверное.
Они с Элваром достали из ножен заговоренные мечи с эльфийскими рунами на клинках. У Милара при себе был только кинжал. Кир отдал ему один из защитных амулетов. Другой — атакующий — он зашвырнул в самую гущу тумана. Через некоторое время туман стал сползать со светящейся паутины…
Они оба ошиблись — и Элвар, и Кир. Плакал не зовунец. И напасть он был способен уже не только на собаку.
В паутину попался человек. Она бессильно висела в опутавших ее сетях и почти не шевелилась. Лишь иногда были слышны всхлипы. Нити путины — там, где соприкасались с незащищенной одеждой кожей — окрашивались в красный…
— Глана! — прошептал Милар.
— Что? — Кир оглянулся, но парня рядом с ним уже не было. Он бросился к девушке, в образовавшийся узкий проход между нитями путины, которые раздались в стороны, напуганные атакующими амулетами.
