Кир процедил:
— Не понимаю, о чем ты.
— Все ты понимаешь! Зачем тебе, инквизитору, с ней говорить?
Кир снова оттолкнул Милара, который вознамерился схватить его за руку. Отряхнул несуществующую пыль с куртки. Повторил:
— Не понимаю, о чем ты.
— Я и сейчас не понимаю, — признался Кир. — Не помню этого разговора. Милар смотрел в сторону.
Поведение Кира временами менялось очень сильно. Милар не сразу это заметил.
И если бы не таскался следом за инквизитором с детства, быть может, не заметил бы этих внезапных проявлений. Да и поверить было сложно. Ведь Кир оставался Киром, тем же самым человеком, которым Милар восхищался. Но иногда Кир забывал о том, о чем они говорили буквально накануне, и Кир внезапно менял свое мнение. Поначалу это раздражало, но Милар понимал: у инквизиторов много дел, ему простительно забыть один-другой разговор.
А однажды Кир заявил, что Милару пора взяться за ум. Поигрался и хватит, нужно прекратить связи с дочерью ремесленника — ни ей, ни самому Милару их любовь пользы не принесет. Да и что это за любовь, когда Милар заранее понимает, что ничего не может дать Глане, разве что ее устроит положение содержанки.
Кир был так отвратителен, что Милар не сдержался и полез в драку. Инквизитор был сильнее и после Милар ходил с подбитым глазом. Но на следующий инквизитор не помнил ни разговора, ни последовавшей драки, и первый поинтересовался, что случилось с парнем. А на попытки Милара объяснить ответил недоумением. Кир был уверен, что провел весь прошлый день, выполняя поручения Инквизиции.
Но Милар не мог и подумать, что когда-нибудь дойдет до такого. Он был неподалеку от лавки мастера Нердена и случайно услышал разговор его старших дочерей. Дарина беспокоилась, что он узнает о встречах Гланы с Киром, а старшая одернула: мол, не лезь в это дело, без тебя обо всем позаботились.
Девушки испугались, увидев его. И взялись хором что-то лепетать.
Послышалось, ни о чем таком они не говорили. Милар настаивал и Олина выпалила: от вас, господин, никак не отделаешься. Вбили что-то себе в голову и думаете, все в мире повернется так, как вам хочется. Может, Глане нужна защита от такого вот сердечного друга…
Вот после этого Милар и искал Кира, чтобы с ним поговорить. Правда, к тому моменту, когда нашел, уже был слишком напуган. И зол.
— Ты слишком беспечен, — сказал ему инквизитор. — Твой дед станет наместником-инквизитором, а тебе прочат большое будущее. Я говорил, чтобы ты оставил ее? Говорил, что ты навлечешь на нее беду? Ты слишком любопытен, тебе везде нужно сунуть нос! Подумай, наконец: делаешь ты, а страдают близкие люди!
Ты дал мне слово, что никому не скажешь об амулете! Но если тебе хватило ума отдать его ей…
Милар похолодел. Кир говорил как будто через силу.
— Что с ней? — спросил Милар и, когда Роэн не ответил, схватил его за ворот куртки. — Что ты сделал?!
— Я? — инквизитор моргнул, будто плохо понимал, где находится. — Я-то ничего! Что бы ни случилось, помни, что это — твоя ответственность!
— Кир! Где она?! Скажи мне! Разве ты не мой друг?!
— Не сейчас, — выдохнул Роэн. — Не сейчас…
— О каком амулете идет речь? — заинтересовался Даль. Милар, наконец, посмотрел на Кира.
— Круглый, из глины? — спросил тот, нахмурившись.
Юноша кивнул.
— Вижу, ты вспомнил.
— Не уверен, — возразил Кир. — Но у меня был такой амулет.
— Я знаю, видел. На самом деле, таких амулетов я видел несколько. Один из них — на кладбище, когда там был зовунец.
— Разве друзья-инквизиторы не научили, что нельзя брать в руки всякую гадость, особенно на кладбище, где завелся зовунец? — удивился Даль.
— Говорю же, я видел такой у Кира, — повторил Милар. — К тому же, тогда мало что соображал. Когда появлялся этот амулет, Кир всегда вел себя странно, забывал что-то, говорил не то, что думал. Правда, мне не сразу пришло в голову сопоставить… После кладбища я некоторое время приходил в себя и не высовывался. Дома случился скандал, хотя дед вступился за меня. Но видно было, что и он считает, будто дружба с инквизиторами привела меня к опасности. Так что я старался не подходить к Киру. Да его все равно отослали с поручением. Его не было больше недели. Так что мне долго не удавалось с ним поговорить. Зато было достаточно времени, чтобы подумать.
— И мы поговорили? — спросил инквизитор.
— Если это можно назвать разговором, — ответил Милар. — Ты разозлился.
Сказал, что никогда не видел подобных амулетов. И мало ли что могло со мной случиться, если бы меня заметили. Амулет он отобрал и сказал забыть о нем…
Даль хмыкнул.
Милар кивнул каким-то своим мыслям.
