— Возмутительно! Она еще смела предъявлять мне претензии! Разве я мог это стерпеть?! И я сказал ей… сказал, что если она так желает защитить свою подругу, у меня есть для нее средство. Я отдал ей серьги. Сказал, что они фамильные и на них — сильное защитное заклинание против магии. Девчонка должна была только надеть их и проносить неделю. Если через неделю камни помутнеют — значит, ее кто-то пытается заколдовать.
— Они не фамильные, — медленно проговорил Милар.
— Разумеется, нет, — кивнул граф. — Но хранились у меня давно, я приготовил их для твоей матери на случай, если ей понадобится защита.
— Серьги попали к Глане… от кого она могла принять такой подарок? — вмешалась Стелла. Хороший вопрос. Купить серьги Глана не могла, слишком они дорогие. Ей подбросили, а она и надела? Нет, тут что-то другое.
Глана прижала ладонь к груди, со стороны сердца. Кто-то близкий? Об их встречах с Миларом знали тетка и сестры… Ламелла Сальвен отдала Глане куколку- шептушку. А серьги — кто-то из сестер? И Милар сказал, что Олина говорила Дарине, чтобы та не вмешивалась, потому что «обо всем позаботились»…
А вообще бывают семьи, где из любви пытаются поговорить друг с другом, а не подсунуть проклятье или другую гадость?!
Кстати!
— На серьгах было проклятье, — заметил я.
— Нет! — запротестовал Вион.
— Но вы не сказали девушке всего, — протянул Даль.
Граф признал:
— Заклинание не просто отражает магическую атаку. Оно наносит ответный удар, небольшой силы, но девчонке бы хватило… Я ведь был уверен, что это она приворожила моего сына! Недели было достаточно на то, чтобы наказать ее! Но мог ли я предполагать такое?!
— Когда Милар проклял Глану, защитная магия ударила в ответ по нему самому.
И, в сочетании с откатом, было создано ответное проклятье, — заключил Даль. — Вероятно, так.
— А яд? — спросил я.
— Кто знает, — проговорил эльф задумчиво. — Но мы еще не дослушали историю.
— Я больше ничего не помню, — сказал Милар с сожалением.
— Господин инквизитор все еще был с тобой, — напомнил эльф. — Выходит, это он привез тебя в город и оставил в саду.
— Должно быть, так… — согласился Кир. Они с Миларом смотрели друг на друга.
— Но Глана… — выдавил Милар. — Ты оставил ее там?!
— Должно быть, так… — эхом повторил Кир. Взгляд его потускнел. Я знал своего друга, понимал, что он никогда бы так не поступил. По своей воле — нет. Но в том-то и дело. В том-то все и дело: за свою волю Роэн больше не мог ручаться.
Глана протянула к Милару руки. Она что-то быстро говорила, но слышны были лишь отдаленные шепотки. Да и то, может, только мне: остальные просто непонимающе смотрели на девушку.
— Глана, — сказал Даль. — Один мой друг тоже не может говорить так, чтобы его услышали. Но с Ольденом ему удается общаться. Он просто представляет то, о чем хочет сказать и передает эти образы эль-ло… Попробуй, вдруг у тебя тоже получится.
Глана некоторое время не шевелилась, а потом, словно решившись, двинулась ко мне. На полу остались черные следы, хотя девушка не сделала ни одного видимого шага — просто оказалась прямо передо мной, заглянула в глаза. Шепот усилился, но я все еще не мог различить слова. Тогда Глана коснулась меня рукой и хватка призрачных пальцев на моей руке вдруг оказалась невероятно сильной. На меня дохнуло холодом и… я как будто потерял равновесие. Вокруг не осталось ничего — ни комнаты, ни людей. Даже Глана куда-то пропала. Надо мной сомкнулась вода.
Черная, непроглядная и невероятно холодная.
***
Меня выкинуло на речной берег, залитый медным светом заходящего солнца.
Оно было невероятно большим, будто таяло прямо в речной воде, слишком близко, но тепла не давало — холод по-прежнему сковывал меня так, что ядаже пальцем не мог пошевелить.
Кир склонялся над Миларом, вытащил амулет, говорил что-то, но я все еще не мог различить слов. Кир был зол, и когда вернулись бандиты с подмогой — он даже не посмотрел, что их четверо против одного. Они и не спешили драться, хоть явились с оружием наголо. Они ведь были знакомы с Киром и выполняли его поручение. Но, кажется, сейчас были недовольны. Один из них что-то выговаривал Роэну, указывая на лежащего ничком Милара.
— Заплати и разбирайся со своим хозяином сам, — различил я далекий, как из колодца донесшийся голос. Его прервал протяжный вой.
Кир замер, и бандиты начали оглядываться, один за другим. Из зарослей на берег не спеша выбрался Косматый Ругр. Упираясь в землю обманчиво тонкими жилистыми передними лапами, он двигался вперед, поводил головой, принюхивался. Остановился возле мельницы, вытянул шею, чтобы разглядеть что там, за распахнутой дверью. Должно быть, чуял кровь. Или кто-то там прятался. Или Ругра привлекла демоническая магия.
Люди, до сих пор пребывавшие в оторопи, тянулись к оружию, но, по здравому размышлению, все же бросились бежать. Все, кроме Кира. Он вытащил меч и стоял перед телами Милара и Гланы. Ругр подходил к нему, принюхиваясь и скалясь.
