Осторожно ступая, Вероника повела меня за собой к выходу из погреба. В темноте было слышно, как она на ощупь определяла расстояние и местоположение предметов, стараясь за нас обоих обходить их аккуратно, ничего не задев и не уронив, чтобы лишним шумом не привлекать к себе внимание зияющих, если они находились где-то поблизости. Наконец, мы остановились, и я услышал, как Вероника нащупала дверную ручку и практически бесшумно повернула ее. Дверь поддалась сразу, даже не скрипнув. По мере открывания двери в комнату постепенно просачивался дневной свет из коридора, несмотря на то, что там его было тоже мало.
Котенок высунул голову и втянул маленькими розовыми ноздрями воздух.
– Серой не пахнет,– сказал он.
Покинув погреб, мы оказались в узком и запутанном для меня, но не для Вероники, коридоре, который был наполнен сумеречным светом, слабо лившимся из-под потолка из небольших узких окон.
В этом лабиринте Вероника чувствовала себя уверенно, сразу было понятно, что здесь она не просто чувствует себя как дома, она и была дома, а значит, была знакома с каждым его закутком. По мере продвижения вдоль суженного пространства коридора, мы проходили мимо каких-то закрытых дверей, что было там за ними, мне было неинтересно. В конечном итоге после длительных хождений, поворотов, разворотов – иногда даже казалось, что мы ходим по кругу, мы остановились возле малоприметной небольшой двери. Вероника приложила палец к губам, призывая нас хранить молчание, затем прислонилась ухом к поверхности двери и прислушалась.
– Что там? – спросил шепотом я.
– За этой дверью находится черная лестница, по ней мы сможем подняться на второй этаж,– сначала помедлив, а потом так же шепотом ответила Вероника и, прислушавшись, добавила,– Вроде тихо.
Очень осторожно она приоткрыла дверь и заглянула одним глазом в образовавшуюся щель.
Котенок снова высунул голову и принюхался.
– Серой не пахнет,– резюмировал он.
Осмелев, Вероника распахнула дверь, и перед нами во всей красе предстала винтовая лестница из красного дерева, узкой спиралью уходящая на верхние этажи замка.
Вероника первая ступила на лестничный пролет, я тут же последовал за ней, и мы друг за другом стали подниматься по ступенькам. Поначалу все шло как по маслу. В какой-то момент я даже подумал, что наши опасения напрасны, и зияющих в замке нет. Но внезапно где-то между первым и вторым этажом котенок вдруг вытянул голову и прижал уши.
– Я чувствую едва уловимый запах серы,– вполголоса сказал он.
Мы с Вероникой резко остановились и замерли на месте. В этот момент мое сердце забилось с удвоенной скоростью. В какой-то момент мне даже захотелось бежать куда глаза глядят, но я сумел взять себя в руки и не поддаться панике. Думаю, Вероника в эти минуты испытала подобные чувства, но надо отдать ей должное, виду не подала.
– Едва уловимый – это значит, что зияющие далеко от нас? – сдерживая дрожь в голосе, тихо спросил я.
Это значит, что зияющие сейчас перемещаются по одному из двух этажей,– ответил котенок, продолжая принюхиваться.
Мы все дружно застыли в напряженном ожидании. Минуты тянулись медленно, но в любую секунду при первой же отмашке котенка мы готовы были броситься наутек.
– Запах становится слабее,– вдруг сказал котенок.
– Мы можем идти дальше?– переспросил я, не поверив своим ушам.
– Да,– подтвердил котенок,– И лучше нам поторопиться.
Перепрыгивая через ступеньки, мы поспешно добежали до заветного второго этажа и застыли на лестничной клетке перед закрытыми дверями. Прежде чем открыть их, Вероника хотела убедиться в том, что там, за ними, безопасно, и она выжидающе посмотрела на котенка.
– Опусти меня,– попросил котенок. Я исполнил его просьбу, после чего мой пушистый друг подошел к двери и тщательно ее обследовал.
– А теперь приоткрой дверь,– сказал он.
Вероника, стоявшая ближе к дверям, осторожно потянула за ручку, пока не образовалась щель.
Не успели мы опомниться, как котенок проскользнул в образовавшееся междверное пространство и исчез. Пока мы с Вероникой пребывали в недоумении, пытаясь сообразить, что нам делать, котенок в это время, как потом выяснилось, успел обследовать весь этаж.
– На этом этаже зияющих нет,– резюмировала пушистая мордашка, просунувшись в щель.
Обрадовавшись и котенку, и вести, которую он принес, мы ринулись к заветной цели. Впереди нас ожидал роскошно отделанный коридор со множеством резных дверей. После лабиринтов погреба он показался мне просто огромным. Вероника почти бежала, и мне пришлось ускорить шаг, чтобы поспевать за ней. Котенок проворно перебирал лапками рядом с нами, не уступая нам в скорости. Добежав почти до конца коридора, мы, наконец, поравнялись с дверью, которая ничем не отличалась от остальных, но Вероника целенаправленно двинулась именно к ней. Приложив определенные усилия, поскольку дверь была довольно массивная, Веронике не без моей помощи удалось ее открыть, и мы дружно вошли в помещение.
