Радужный лес, по словам Вероники, простирался на сотни километров, теперь мы шли в противоположную сторону от замка Радужной феи и дома Провидицы, и через три дня должны были выйти к берегу моря, откуда нам предстояло переправиться на остров, где располагался лагерь хранителей.
По дороге Глеб рассказал нам, что в лагере хранителей находится его отец, которого зовут Серж, а сам он несколько раз в год непродолжительное время живет там вместе с отцом, учится военному делу и ходит там в школу.
Мы брели сквозь чащу уже несколько часов, было ужасно жарко, все устали и проголодались, поэтому единогласно было решено сделать привал. Выбрав уютное местечко в тени деревьев, мы плюхнулись прямо на зеленую траву. Каждый из нас извлек из своего холщового мешка с провизией, которые подготовила для нас Провидица, фляги с освежающей прохладной водой. К моему удивлению мне понадобилось всего несколько глотков, чтобы полностью утолить свою жажду, после чего я почувствовал необыкновенный прилив сил. Еда была простая, но вкусная – булочки с корицей, блинчики с творогом и свежими ягодами, вареные яйца, фрукты, у других было еще мясо, но так как я его не ем, мне его не положили. Нашлась здесь еда и для котенка, еще и Вероника накормила его мясом из своего мешка.
С удовольствием перекусив, мы решили дать себе получасовой отдых. Положив под голову мешок, я устроился на теплой земле и прикрыл глаза. Котенок свернулся калачиком у меня под боком, Глеб и Вероника устроились неподалеку, приняв ту же позу, что и я. Но отдохнуть толком не получилось. Как только я попытался прикорнуть, вдруг почувствовал вибрацию в районе груди непонятного происхождения. Я засунул руку во внутренний карман куртки и извлек из него яйцо, которое мне дала Провидица. Поначалу я подумал, что мне показалось, и уже хотел было вернуть его на место, как вдруг яйцо, лежащее у меня на ладони, покачнулось. Приглядевшись как следует, я заметил небольшую трещинку на поверхности яйца.
– Похоже, мои крылья скоро вылупятся,– сказал я.
Выбрав на земле местечко, густо заросшее травой, я осторожно положил в теплую траву яйцо и сел рядом. По моим расчетам, если принять по аналогии процесс вылупления цыпленка, до момента рождения моих крыльев должно было пройти минимум около часа, максимум три часа. Друзья, включая котенка, подсели поближе, чтобы ничего не пропустить. Поначалу процесс вылупления приостановился, но через какое-то время возобновился вновь, сначала робко, несмело – яйцо изредка покачивалось, и на этом все заканчивалось. Со временем покачивание яйца стало активнее, увеличилось количество и глубина трещин. Всем стало понятно, что долгожданный момент вот-вот произойдет.
Я уже вовсю представлял себе крылья как у Малифисенты, но реальность превзошла все мои ожидания. Трещины увеличились, обе части скорлупы разошлись и из образовавшегося отверстия показались маленькие пушистые крылышки, бледно желтого оттенка, как у новорожденного цыпленка. Я с большим сомнением смотрел на этих малышей. Что из них может вырасти даже через три дня? Максимум они станут размером с крылья курицы. Куда я смогу на них улететь? Котенок сунул мордочку в середину треснувшей скорлупы и тут же вылез обратно, несколько раз чихнул, видимо, от того, что пушистые перышки пощекотали ему нос.
По лицам Вероники и Глеба было видно, что они едва сдерживаются, чтобы не засмеяться во весь голос. Их рты сами по себе расползались в широкой усмешке, за что им было явно стыдно, друзья прятали глаза и отворачивались, чтобы это скрыть.
– Может Провидица пошутила, когда сказала, что их надо вырастить за три дня? – спросил я.
– С такими вещами мама не шутит,– ответил Глеб, вмиг сделавшись серьезным.
– Ладно,– вздохнул я,– будь, что будет.
Оперение крыльев было влажным, как и оперение цыплят сразу после рождения. Пытаясь взлететь, еще неокрепшие малыши падали, ударяясь об скорлупу, но раз за разом предпринимали новую попытку подняться в воздух. Пожалев их за бесплодные попытки, я помог им окончательно избавиться от остатков их бывшего домика, а затем сунул малышей во внутренний карман куртки. Там было тепло, сухо и безопасно, поэтому очень быстро крылышки перестали дергаться и затихли. «Уснули, наверное,– подумал я,– хотя, глаз-то у них нет, как они спят? А как они едят? А они едят?». Ответов на мои вопросы у меня не было. Так и не подремав, но потеряв при этом достаточно много времени, мы подхватили с земли свои вещи и поспешили отправиться дальше.
