Хотя… Если Нечистота не исчезла, может, получится повторить тот трюк из предыдущего испытания? Было бы неплохо. Вот только сомневаюсь я, что в рядах доблестной РККА имеются штатные черные маги для спасения меня после завершения боя. А умирать что-то не хочется…»
Последняя мысль словно молнией ударила парня. Забыв обо всем, он старательно прислушался к самому себе. За время жизни в качестве барда он так привык к этой незаметной, но постоянно присутствующей тяге к смерти, резко усилившейся после похода в Феерию, что просто не обращал на нее внимания. «Жить надо. Я должен» – эти правила постоянно, фоном удерживались им в голове, заменяя исчезнувший инстинкт самосохранения. Но сейчас…
Умирать
«К матери?» – ожгла его сознание мысль. И тут же возникла странная уверенность: да, к матери. Живой и здоровой, которая часто пишет ему письма, тревожась об ушедшем на войну сыне. Да и отец еще жив, воюет где-то на Севере… Правда, писать часто не может, но это неважно. Главное – был бы живой…
Тут его размышления были прерваны оглушительной пощечиной. Артур осторожно сфокусировал глаза.
– Очнулся? – Тот самый седовласый боец с тревогой всматривался в его лицо.
Бард кивнул, не рискуя говорить.
– Тогда бери винтовку и стреляй! – зло рявкнул солдат, всовывая ему в руки упавшее на дно окопа оружие. – В медсанбате отдыхать будешь, если доживешь, конечно! А если не отобьемся, то в могиле. Фрицы атакуют! – Не тратя больше времени на разговоры, он встал в окопе, положив свою трехлинейку на бруствер, и открыл огонь.
Преодолевая все усиливающееся головокружение, Артур присоединился к нему, стреляя куда-то в сторону серой людской массы, с ревом бегущей к ним со стороны заката.
Нажать на спусковой крючок, передернуть затвор, выбрасывая горячую и сверкающую латунью гильзу, совместить мушку с целиком и их вместе – с маячащей вдалеке серой фигурой, нажать на спуск… Повторить еще четыре раза, затем выдернуть из подсумка обойму и перезарядить оружие. Снова совместить-нажать-передернуть. И снова! И снова! Пользуясь передышкой, набить обоймы новыми патронами – и снова в бой.
Вначале с каждой падающей после его выстрела фигурой Артур с ужасом ожидал – вот-вот на его душу накатит смердящий смертью и разложением вал Грязи. Сокрушит, сомнет – и оставит безжизненное тело лежать на дне окопа. Но Грязи все не было, и он немного успокоился. Были только пули врагов, частенько посвистывавшие над самой головой и выбивавшие фонтанчики земли из бруствера окопа, палящее летнее солнце, разрывы гранат и снарядов, пересохшие от жажды губы и закончившаяся во фляге вода. И были враги, темно-серыми волнами накатывающие на редкую цепь окопов на склоне невысокого холма и падающие от меткой стрельбы защитников.
А затем был громкий свист и грохот взрыва, сильный удар по спине – словно со всего маху хлестнули нагайкой, легкое недоумение: «А откуда я знаю, как это – нагайкой по спине? Почему винтовка как живая выпрыгивает из рук?» А потом была темнота.
Когда Артур пришел в себя, солнце уже касалось горизонта. Тщательно перебинтованного, его куда-то нес тот самый седовласый боец, с которым он находился в окопе.
– Ну что, очнулся? – заметив, как пошевелился бард, добродушно спросил он. – Сам идти сможешь?
Артур осторожно пожал плечами. Точнее – попытался пожать. Сильная боль в спине вынудила его отказаться от этого действия.
– А ты, похоже, в рубашке родился, – ставя парня на ноги и заботливо поддерживая того под локоть, заметил солдат. – Снаряд чуть ли не у тебя под ногами рванул – и только одна царапина! Кому рассказать – не поверят. Ты головой особо не крути, – пресек он попытку Артура осмотреться, – контузить тебя должно было прилично. Вредно это тебе сейчас. Вот до врачей доберемся, доктор тебя посмотрит и скажет, чего делать можно, а чего нет… Пить хочешь?
Артур кивнул.
– Держи, – протянул тот флягу.
Вода была восхитительно холодной. Благодарно взглянув на своего спасителя, Артур вернул флягу.
– Ну что, пойдем потихоньку? – закрутив алюминиевую крышку и цепляя флягу на место, спросил солдат.
Артур снова кивнул.
– Ты вообще как? – заметив его молчаливость, поинтересовался седовласый, помогая ему идти.
В ответ Артур лишь закатил глаза.
– Ты что, говорить не можешь? – догадался тот.
Артур несколько раз энергично кивнул. Похоже, сделал он это зря – в тот же миг мир закружился вокруг него в бешеной свистопляске, и его вырвало желчью в смеси с выпитой водой прямо под ноги.
– Эт ничего, эт бывает… – успокаивающе пробормотал его спутник, продолжая заботливо удерживать парня от падения. – После контузии и не такое бывает… Главное, живой, а там доктора вылечат! Вот увидишь, вылечат. Все хорошо будет! Ну-ка, давай потихоньку…
