Дилль в который уже раз очутился в перламутровой тьме, пронизанной мириадами искр. Впервые он посетил это странное место, когда пытался выдернуть посох хивашского шамана из пасти Тринн. Потом он летал где-то здесь же после того, как едва не умер после драки с инквизитором Леклером. В третий раз он попал сюда после визита в ночной лагерь тилисцев, где получил стрелу в грудь. Возможно был ещё четвёртый раз, после эпического махача с колдуньями Ковена, но точно этого Дилль вспомнить не мог.
Короче говоря, все посещения этого перламутрового пространства были связаны со смертью. Каждый раз Дилль был на волосок от того, чтобы перестать жить. Лечение Тринн, закончившееся получением смертельной дозы драконьей квинтэссенции, раны, полученные в драке с Леклером и в тилисском лагере, полное истощение сил после схватки с ведьмами — всё это приводило его на грань существования. Как он выкарабкивался из тех ситуаций — это вопрос отдельный, но каждый раз ему кто-то помогал. Впервые ему помогла вернуться Тринн, потом гроссмейстер собственной персоной не поленился дозваться его, мастер Мернаэль, каким бы склочным ни был, тоже сумел вернуть к жизни Дилля. А в последнем случае не иначе как сама Великая госпожа отпустила его из своих цепких объятий.
И вот он снова здесь, а это значило, что там, в реальном мире, его тело умирает или уже умерло. Странно, но Дилля это ничуть не опечалило. Что ж, всякое бывает. Значит, он больше не нуждается в этом несуразном человеческом теле, значит, оно перестало привязывать его к тому миру. Теперь он свободен. Теперь перед ним открыты все дороги — выбирай любую.
Он огляделся, оценивая сверкающие искры. Какую? Процессу выбора мешало какое-то странное ощущение… словно где-то далеко за спиной что-то зудело на грани слышимости. Это было сродни надоедливому комару, который всю ночь летает неподалёку — не садится тебе на лоб, чтобы его можно было прихлопнуть, но и не улетает. Писк его полёта слышен едва-едва, но в то же время никак не даёт уснуть.
Раздражённый и полный желания покончить с этим, Дилль решительно вернулся туда, откуда раздавалось зудение. Ему для этого потребовалось всего лишь мгновение. И ещё столько же, чтобы узнать источник беспокойства. Зубастый, кто же ещё! Только он мог быть таким назойливым в столь неподходящее время. Тео измывался над телом своего друга — тряс, колотил по щекам ладонями и даже пускал в него крохотные электрические искры.
— Вставай, скотина рыжая! Немедленно вставай! Тебя уже вылечили, прекращай притворяться!
Дилль, индифферентно наблюдающий за пустыми стараниями Тео, увидел, как на его плечо опустилась рука.
— Перестань, — сказал мастер Криан. — Ты же понимаешь, что он ушёл ещё до того, как врачеватели сумели вернуть в его тело жизнь. Теперь это просто оболочка.
— Нет, я не верю, что Дилль оказался таким слабаком! — Тео сбросил с плеча руку старшего мага и схватил за ворот лежащее перед ним тело. — Дилль, гад такой, просыпайся! Я же знаю, что ты где-то тут рядом. Не хочешь меня слушать, подумай об Илонне. Как она без тебя будет, а? В прошлый раз, когда ей сказали, что ты погиб, она не вонзила себе меч в сердце только потому, что сил на то не хватило. Ты хочешь, чтобы она совершила ритуал вечной верности?
Тут Дилль впервые почувствовал настоящее беспокойство. На своё тело ему было по-прежнему наплевать, но вот слова Тео об Илонне разбудили в нём воспоминания. Он вспомнил ту, которая стала его второй половиной — лучшей половиной. Илонна, без которой он не мыслил жизни, но которую забыл, стоило ему шагнуть за грань миров.
— Прости меня, любимая!
Дилль представил Илонну, и она возникла перед ним. Или он перед ней — точно сказать было нельзя. Вот только что он находился возле своего умирающего тела, и вдруг рядом с ним оказалась Илонна. Но взглянув на любимую, Дилль содрогнулся. Это была она и не она одновременно. У Илонны, стоящей перед ним не было прекрасных зелёных глаз, в прохладу которых он столько раз окунался, черпая в этом силу и спокойствие. Теперь на лице супруги вместо глаз зияли две высохшие впадины. А ещё у Илонны отсутствовали кисти рук и отрублены стопы. Девушка в реальном мире не смогла бы стоять на обрубках, но здесь она словно висела в воздухе. Диллю стало плохо — неужели это произошло или произойдёт из-за него?
— Илонна, что с тобой? — прошептал он.
Безглазое лицо повернулось в его сторону, а из впадин покатились крупные слёзы.
— Дилль, где ты? Ты мне так нужен…
— Я здесь, — он приблизился к жене и несмело обнял её. И хотя тела у него до этого момента не было, всё получилось. Он принял свой обычный вид — руки, ноги, голова и туловище. Пусть всё полупрозрачное, но ведь здесь, в странном перламутровом мире, это нормально.
— Ты здесь, — всхлипнула Илонна и обняла его обрубками рук. — Я напоследок почувствовала тебя, теперь мне не страшно умереть.
— Эй, что за мысли о смерти?
— Я не хочу жить вот такой, — она отстранилась. — Я сама виновата, что позволила сделать со мной это, и наказанием за слабость и глупость будет моя смерть.
