Дилль тут же расслабился — как гора с плеч. Проклятые иллюзии у него уже поперёк горла стояли, а без них его не допускали до экзамена на звание магистра. Не то чтобы Дилль стремился к карьерному росту, но отставать от Тео, который уже успешно преодолел эту планку, как-то не хотелось. Он ни в коем случае не завидовал другу, но ведь и здоровой конкуренции никто не отменял. Занятый радостными мыслями, Дилль пропустил приближение грозы.
— Та-ак, это ещё что такое? — послышался сварливый голос гроссмейстера Адельядо, по своему обыкновению подошедшего совершенно незаметно и неслышно.
Дилль так и не распознал секрет этой способности гроссмейстера и подозревал, что тот выработал её долгими годами, подкрадываясь к зазевавшимся адептам и преподавателям, чтобы послушать, о чём те говорят.
— Где, ваша премудрость? — «включил» тупого служаку Дилль.
— Вот это? — ткнул пальцем в композицию гроссмейстер. — Если мне не изменяет память, тут стояла статуя гроссмейстера Вильноха — величайшего мага прошлых веков.
Адельядо прищурился, глядя на честную физиономию адепта и прорычал:
— Куда статую дел, лишенец?
— Дык, она там… под иллюзией.
— Тьфу, перестань «дыкать», у меня сразу изжога начинается. Иллюзия? Ты сумел сделать настоящую иллюзию? И как ты докатился до… — Адельядо повёл рукой, словно обводя контуры композиции. — Вот этого?
Дилль отметил, что гроссмейстер даже не сомневается, чьих рук это дело. А также был уверен, что многомудрый и хитрейший руководитель Академии ни на грош ему не поверит, что он всё сделал сам. В отличие от мастера Хилка, хотя и помешанного на любимом занятии, но не слишком проницательного.
— С помощью муаров, ваша премудрость. Это они помогли мне, изменили стандартное заклятье и переработали его под драконью магию.
— Ах вот оно что. Значит, это твои сожители… — увидев, как скривилось лицо адепта, Адельядо поправился: — это твои симбионты постарались. То-то мастер Хилк, которого я встретил, летел по коридору, как на крыльях. Видимо, интересная разработка?
— Он сказал, великолепно. Зачёт поставил.
— Угу, теперь давай о минусах, — буркнул Адельядо, прекрасно знавший, что у Дилля никогда не бывало «хорошо» без «плохо».
— Снять и изменить иллюзию невозможно, даже муарам. Они пробовали. Сама исчезнет… лет через пять.
Лицо гроссмейстера окаменело. Он уже новым взглядом осмотрел ведро и швабру и с тихим бешенством в голосе сказал:
— То есть, ты утверждаешь, что в галерее славы посетители будут пять лет лицезреть инструмент уборщика вместо статуи величайшего мага?
— Можно занавесить, ваша премудрость. Ширмочкой отгородить.
— Я тебе сейчас такую ширмочку отгорожу! — прорычал гроссмейстер, но Дилль уже сбежал. — Стой на месте, пакостник, я тебя сейчас в статую уборщика превращать буду! Это же надо! Придётся закрывать галерею — не хватало ещё, чтобы гости Академии увидели ВОТ ЭТО! Или в самом деле превратить его в статую? Пусть постоит недельку-другую, подумает, как вредно пакостить в родной Академии. Но каков всё-таки потенциал у муаров! То-то Хилк подпрыгивал, как умалишённый. Попозже надо будет дать Диллю задание — пусть со своими кругляшами пообщается на предмет создания новых заклинаний. Может, что дельное и для нас, магов, не обладающих драконьим даром, придумают.
Но планы гроссмейстера по поводу использования подземных монстров изменились буквально через час, когда по магической связи было получено сообщение из Эрмелека.
— Отвратительно! Меч держать разучилась?
Мастер Фиррис опустил меч остриём к полу и с прищуром посмотрел на дочь. Илонна, стараясь выглядеть куда увереннее, чем себя чувствовала, бочком сдвинулась и неловко подобрала выбитое из её рук секунду назад оружие. Тренировочные мечи не имеют острия и режущей кромки, но даже так Илонне сильно досталось: на скуле набухал здоровенный кровоподтёк, лоб пересекала сочащаяся кровью царапина, левая рука, похоже, была сломана, а обе ноги едва гнулись после ударов отца. Это не считая многочисленных травм на теле, не видных под полотняной рубахой и штанами свободного покроя.
— Наставник, но ведь таким ударом вы бы даже у Гунвальда меч выбили, — Дилль посчитал нужным прийти Илонне на помощь.
— Молчать, ученик! — рявкнул Фиррис и повернулся к мастеру Оквальду, с безучастным видом наблюдавшим за избиением своей ученицы. — Ну и как это понимать?
Оквальд, видя раздражение мастера клинка, только пожал плечами.
— Отойдём, — коротко сказал он и направился в дальний конец гимнастического зала. Фиррис, секунду поколебавшись, последовал за ним. Когда оба мастера остановились у каменной стены, Оквальд хмуро сказал:
— Тебе давно надо было сделать это. Она совсем распустилась.
— А ты для чего?
