Нескладный человечишка сначала трясся от страха, что было заметно невооружённым глазом, потом, правда, даже осмелился залезть к ней в пасть, чтобы осмотреть болящий зуб и рассказать магам про симптомы. Именно после этого драконица и узнала, что умирает вовсе не из-за ужасно болевшего зуба, а из-за куска шаманского посоха, напичканного некромаговскими заклятиями и застрявшего в её десне. Дилль — так звали этого нескладного человечка, решил сбегать за магом и притащить к драконице во чтобы то ни стало и, заодно, упросил Тринн не трогать его друзей, которые находились под заклятием подчинения и в любой момент могли прийти к драконице. Тринн, которой было уже всё равно, согласилась пощадить драконоборцев поневоле и приготовилась отправиться в последний полёт. И тогда человечек, с причёской, как огненная шапка, сумел её удивить. Он вызвался выдернуть кусок отравленного посоха. Недоумевающая драконица осведомилась, знает ли добровольный лекарь, что это смертельно опасно? Получив ответ, что тот знает, Тринн подумала, что перед ней явный самоубийца. Сначала пришёл её воевать практически с голыми руками, теперь сам лезет ей в пасть, чтобы умереть при первом же выплеске квинтэссенции. Тринн, которой терять уже было нечего, позволила человеку совершить то, что он считал необходимым. Единственное, что она могла сделать для него в благодарность за попытку помочь ей — это не проглотить, а выплюнуть его тело, когда тот умрёт от избытка в организме драконьей магии.
Всё произошло именно так, как Тринн и предполагала. Дилль что-то там делал в её пасти, вызывая у драконицы приступы острейшей боли, но она терпела и не смыкала челюстей. А потом он всё-таки сумел выдернуть отравленную занозу. Тринн почувствовала, как квинтэссенция магии, до этого момента пытавшаяся нейтрализовать яд, начала освобождаться. И, разумеется, человечек немедленно попал под её действие. Могучий организм Великого дракона начал немедленно восстанавливаться, когда зараза была убрана, но Тринн ещё несколько минут так и лежала на земле с раскрытой пастью, боясь сделать самое маленькое глотательное движение. Она чувствовала лежащее у неё на языке человеческое тело и всё ждала чуда — что смельчак пошевелится с сумеет выйти наружу самостоятельно.
Но, увы, чуда не произошло. Дилль, спас её ценой собственной жизни. Тринн осторожно выложила его безвольное тело на пыльную улицу Неонина и стала решать — оставить его так или сжечь? Оставлять тело своего спасителя на поживу падальщикам было неправильно — уж лучше его тело превратится в пепел. Она уже набрала дыхания, чтобы отдать последнюю почесть смелому человеку, когда поняла, что тот ещё не умер. Грудная клетка еле заметно вздымалась, но в астрале его сознания не было. Тринн проверила это несколько раз, после чего крепко призадумалась. Пусть не чудо целиком, но половина чуда всё-таки случилась. Человек не умер мгновенно после получения огромной порции квинтэссенции драконьей магии, как это всегда случалось. Точнее, не всегда — однажды некий маг выжил после такого. С него-то и начались неприятности драконов.
И вот теперь перед ней второй подобный человек, который вопреки всему сумел не просто выжить, но и воспринять частичку драконьей магии. Правда, перед ней не сам человек, а лишь его тело. Разум же… где бродил разум Дилля, Тринн могла только догадываться. Драконья квинтэссенция унесла его в далёкие неведомые миры, и Дилль больше никогда не сможет найти дорогу обратно. Далеко не каждый дракон, могущий путешествовать сознанием между мирами, мог вернуться обратно — многие гибли после первого подобного выхода, оставив своё тело на родной планете, а разумом растворившись в бескрайних космических далях. Абсолютно неопытный в таких делах человек гарантированно заблудится. Самым милосердным было бы сжечь его тело, превратившееся в беспомощный овощ, но Тринн не смогла так поступить. Во-первых, Дилль её спас. Во-вторых, имелся пусть и крохотный, но всё же шанс на то, что он сумеет вернуться. В-третьих… додумать ей не дали.
На неё — огромную, чёрную, мощную, напал какой-то варвар в рогатом шлеме. Вопя что-то угрожающе-ругательное, человек вертелся перед её мордой и махал своей зубочисткой, которую люди именовали мечом. Второй — по виду, вроде монах, оставался неподалёку и в драку вступать не спешил. Тринн сообразила, что эти двое и есть друзья её спасителя, которых он просил пощадить. И Тринн, сдерживая клокочущую ярость, изо всех сил старалась не убить наглого варвара. Правда, даже драконье терпение не бесконечно — когда нахальный человечишка снял штаны и показал ей задницу, Тринн не сдержалась и всё-таки шваркнула его лапой. Сообщник варвара тотчас попытался выкрасть тело спасителя из-под бдительной опеки драконицы, чему Тринн, естественно, воспротивилась. И вдруг она обнаружила, что разум Дилля вернулся. Правда, не в тело, а болтается рядом.
