Убедившись, что девочка успокоилась и уже начала засыпать, Герон собрался уходить, когда заметил, что Керн не ушёл, а сидит на пороге комнаты.
— А ты чего тут расселся? Ну-ка, марш спать! — шёпотом возмутился он.
— Наставник, я буду охранять сон Стасьи, — упрямо выставив вперёд челюсть, тоже шёпотом ответил мальчишка-вампир и, набычившись, исподлобья посмотрел на Герона. — А потом меня сменят Лаван и Вольт. Мы по очереди будем дежурить.
Герон собрался было сурово отчитать мальчишку за самоуправство, но передумал. Задира Керн, который вечно доставал Стасью и даже периодически дрался с ней, сам вызвался охранять её беспокойный сон. И хотя его присутствие ничем девочке помочь не могло, Герон не стал отправлять пацана в спальню, как не стал запрещать двум остальным дежурить. Это было их решение и по-настоящему мужской поступок — охранять покой подруги.
— Хорошо, — кивнул он. — Только постарайтесь не шуметь, Стасья и без того спит неспокойно.
— Спасибо, наставник, — кивнул маленький воин и неподвижно застыл.
До самого утра Герон ворочался на своей жёсткой постели, прокручивая в голове случившееся. И когда начался сумрачный григотский рассвет, он, даже не позавтракав, отправился к дому старейшины Тигоза. Город уже жил своей жизнью, и на улицах начали появляться вампиры и люди, каждый занятый своим делом. Из пекарни доносился аромат свежеиспечённого хлеба. Зеленщик катил тележку с блеклой зеленью по выщербленной мостовой.Через два дома от шагавшего Герона из-под невысокой изгороди на улицу с кудахтаньем вывалились три курицы, за которыми с хворостиной гнался мальчишка. Со звонким цоканьем лошадиных копыт мимо бывшего монаха проехал патруль, отправляющийся в очередной рейд за город. Воины поприветствовали Герона и отпустили пару шуток по поводу намечающегося брюшка бывшего товарища по отряду. Он беззлобно ругнулся в ответ и пожелал им удачи. В общем, Григот был почти таким же, каким его Герон помнил с момента своего появления здесь.
Но «почти» — не значит таким же. Многие дома превратились в развалины ещё во время хивашской осады, когда их пришлось разобрать до последнего камня на снаряды для катапульт, а некоторые тогда же разрушились из-за колдовства ведьм и шаманов. Но основные разрушения нанесли своему городу сами же жители Григота, когда начали разбирать свои дома и отправлять строительный материал далеко на восток для постройки нового жилья. В связи с этим и количество жителей уменьшилось — очень многие уехали на строительство Нового Григота, особенно людская часть населения.
Вот потому-то Герон и шёл не мимо аккуратных домов, а мимо пыльных развалин, занимавших иной раз целые кварталы. Но жилище старейшины Тигоза осталось нетронутым — дом с двумя высокими башенками по-прежнему стоял на улице Охотников. Герон отворил калитку, прошёл по посыпанной дорожке к двери и позвонил в небольшой медный колокол. Ему долго никто не открывал, наконец за послышалось шарканье, и дверь отворилась. Подслеповато щурясь, перед Героном стоял слуга — древний вампир, наверное, старше самого старейшины Тигоза. Несмотря на дряхлый вид и явную немощь, слуга был вооружён — на его поясе висели потёртые ножны с мечом. Герон машинально это отметил и подумал, что воин всегда остаётся воином, даже если он давно стоит одной ногой в могиле.
— Приветствую! Я хочу поговорить со старейшиной Тигозом.
— Хозяин ещё отдыхает, — проскрипел слуга. — Думаю, вам лучше подойти к районе обеда.
— Это слишком важный разговор, чтобы откладывать его. Я должен рассказать всё старейшине, а потом уж пусть Совет решает, как поступать.
Выцветшие глаза слуги внимательно осмотрели Герона, после чего он посторонился и, буркнув «Тогда заходи», скрылся в полутьме коридора. Герон прошёл внутрь, добрался до гостиной и удобно расположился на небольшом диване — он чувствовал, что ждать ему придётся долго. А как иначе? Тигоз на то и старейшина, чтобы быть одним из самых возрастных вампиров Григота. А возраст — штука такая. Когда ещё старик-слуга сможет добудиться хозяина, когда тот придёт в чувство и оденется… может, не один час пройдёт.
К удивлению Герона Тигоз появился в гостиной всего минут через пятнадцать. По его виду и не скажешь, что древний вампир недавно почивал в кровати — старец был аккуратно одет, а в глазах у него не было ни намёка на сонливость.
— Что случилось? — без предисловий спросил Тигоз.
Что Герону всегда нравилось у вампиров, так это отсутствие всякой ненужной словесной шелухи и быстрота принятия любых решений — от незначительных до важных, касающихся всего клана. Поэтому и он не стал долго рассусоливать, тем более, что ранее уже информировал Совет о Стасье и своих догадках насчёт Единого.
— Ваша честь, сегодня моя ученица снова видела сон. Она утверждает, что на сей раз Единому было куда хуже, чем раньше.
Старейшина пожевал сухими, тонкими губами и нахмурился.
— Значит?..
— Да, — кивнул Герон. — Единый вот-вот умрёт. Я уверен, время переселения настало.
Тигоз глубоко вздохнул, обвёл глазами гостиную и проговорил:
