Я пошел на поиски мальчика. Из крохотных домов выбирались люди, чтобы погреться на солнце, кто-то развешивал в переулках белье. Дети прыгали через лужи или бросали на колючую проволоку воздушные шары, как в волейболе, смеясь, когда те лопались. Но Мухаммеда я среди них не видел.
Глянув на ходивших по периметру солдат с оружием за поясом, я направился к зданию старого приюта: мне сказали, что там размещается детский центр и предоставляются разные услуги. Было что-то тревожное в этом острове: недостроенные, крошащиеся дома, пустые витрины магазинов. Казалось, жители покидали его в спешке, оставив все на произвол судьбы. В окнах, похожих на пустые глазницы, виднелись темные, нежилые помещения. На петлях висели ставни. Не приют, а ночной кошмар. В холле стоял огромный недействующий камин с чугунной решеткой. Вверх шла лестница, к голосам, доносившимся из разных комнат.
– Что вы хотите? – проговорили за моей спиной.
Повернувшись, я увидел загорелую девушку лет двадцати. На одном ее ухе висело с дюжину колец и одно в носу. Несмотря на улыбку, выглядела она уставшей, под глазами пролегли лиловые тени, губы потрескались.
– Мне сказали, здесь хранятся запасы. Мне нужно кое-что для жены.
– Третий этаж, налево, – сказала девушка.
Я замешкался:
– Еще я ищу сына.
Я обернулся, будто Мухаммед мог появиться у меня за спиной.
– Как он выглядит? – зевнула девушка, прикрывая рот. Ее веки смыкались. – Простите, – сказала она, – я не очень хорошо спала. Прошлой ночью случилась одна неприятность.
– Неприятность?
Девушка покачала головой, сдерживая очередной зевок.
– Лагеря переполнены, некоторые люди проводят здесь слишком много времени, вот и тяжело… – Она замолчала. – Как выглядит ваш сын?
– Мой сын?
– Вы только что сказали, что ищете сына.
– Ему семь лет. Черные волосы, черные глаза.
– Вы сейчас описали большинство здешних мальчиков.
– Нет же, у них темные волосы и карие глаза. А у этого мальчика глаза черные. Как ночь. Мимо него не пройдешь.
Девушка отвлеклась – достала телефон из заднего кармана, проверила экран, бросавший отсветы ей на лицо.
– Где вы остановились? – спросила она.
– В домике у порта.
– Вам повезло, что вы еще там, а не в другом месте.
– Что за другое место?
– Вашей жене нужна одежда? Наверху есть магазинчик. Я отведу вас.
В коридоре стало оживленно, здесь ходили люди со всего света. Я слышал различные диалекты арабского с примесью незнакомых ритмов и звуков других языков.
– Вы очень хорошо говорите по-английски, – заметила девушка, пока мы шли наверх.
– Еще в детстве меня научил отец. У меня же был бизнес в Сирии.
– И что за бизнес?
– Пчелы. Своя пасека. Я продавал мед, – ответил я, глядя, как отпрыгивают от пяток ее сланцы.
– На этом острове когда-то был лепрозорий, – сказала девушка. – Здешний приют походил на концентрационный лагерь нацистов. Людей держали в клетках, на цепях, без имен или удостоверений. Детей бросали на весь день привязанными к кроватям.
Она вдруг замолчала, встретив на лестнице идущего вниз полицейского. Внутри помещения он был без очков. Офицер кивнул и тепло улыбнулся девушке.
– На втором и четвертом этаже расположены лагеря, – сказала она, когда тот скрылся из виду. – Ночью во дворе разводят большой костер и готовят пищу, иначе придется есть лишь булочки с сыром и бананы. Иногда старушки приносят из своего сада овощи для рагу. На этом этаже есть два магазинчика, для женщин и детей и для мужчин. Возможно, вы захотите купить что-нибудь для вашего сына. Сегодня вещей много, вы пришли в удачный момент.
Девушка довела меня до женского магазина и ушла. Ступив внутрь, я услышал, как мужчина в коридоре сказал ей:
– Ты знаешь правила. Просто спрашивай, что нужно. Не болтай с ними.
Я замер на пороге, вслушиваясь в ответ. Ожидал, что девушка извинится, но вместо этого она расхохоталась, как настоящая бунтарка. Такая уверенность зародилась в ней где-то в других местах. Шаги стали удаляться, и я прошел внутрь магазина. Стены там позеленели от сырости, свет из длинного зарешеченного окна падал на вешалку. Из стороны в сторону прохаживалась женщина, заложив руки за спину.
– Могу я вам помочь? – спросила она. – Что вам нужно?
– Кое-какая одежда для жены и сына.
Она спрашивала об их размерах и фигуре, перебирая вешалки, пока не отыскала подходящие вещи.
Я ушел оттуда с тремя зубными щетками, парой станков для бритья, мылом, пакетом с одеждой и бельем, запасными ботинками для Мухаммеда: я решил, что ему захочется погонять с другими детьми. Может, он услышал утром, как играли ребята, и захотел присоединиться к ним? Вдруг он с кем-то из них спустился к морю, чтобы поприветствовать новоприбывших? Вдоль причала стояли различные магазинчики: «Водафон», «Вестерн юнион», пекарня, кафе и газетный киоск – и все с арабскими вывесками, предлагающими сим-карты, вай-фай, зарядку для телефонов.
