-- Я позову жену... -- Мужчины скрылся за дверью. Бейз устало плюхнулся в кресло, а Гермиона осталась стоять, только к окну подошла, скрестила руки на груди и стала изучать пейзаж за окном. Заметила на подоконнике детскую игрушку, взяла ее и стала рассматривать.
-- Я уже все сказала, -- как-то устало произнесла женщина, заходя в комнату. Застыла. Заметив гостя и игрушку у него в руках. -- И что? Теперь будете убивать? Все равно ничего не добьетесь!
Гермиона покачала головой.
-- Это так не работает. Прощение должно быть искренним, без принуждения. Я пришла только объяснить, потому что думаю, что вы не понимаете, как работают проклятья.
-- Как бы не работали, -- гневно зашипела женщина, -- но я рада, что он понес наказание!
Девочка заметила мужа женщины, который быстро протиснулся мимо жены и застыл чуть в стороне, но таким образом, чтобы в любой момент иметь возможность защитить ее.
-- Он? Наказание? Смерть невинного - это справедливость?
-- Пусть он страдает так, как страдаю я!
Гермиона молча чуть отогнула полу плаща и достала цветок, один из лепестков которого уже наполовину почернел. Задумчиво рассмотрела его.
-- Это душа того ребенка, -- пояснила она. -- Точнее связь с ней. А эта чернота - ваше проклятье, которое медленно убивает ребенка. Его мать сейчас рядом с ним, думаю, она уже не верит в спасение и теперь просто старается сделать так, чтобы для ее сына эти последние дни стали самыми счастливыми.
-- Пытаетесь вызвать жалость, мастер?
-- Жалость? От мастера проклятий? Женщина, ты не представляешь сколько мерзостей мне пришлось повидать. -- Ну да, преувеличила немного, но зря что ли Гермиона посещала театральный кружок? Хотя да, тогда ее наставник заставил, а сейчас за это девочка была ему даже благодарна. Не будь тех занятий, не уверена, что она смогла бы сыграть этакого циничного и много повидавшего мастера проклятий. -- А здесь я чтобы дать шанс тебе. Тебе, а не этому ребенку.
-- Это справедливая кара убийце!
-- Справедливость? Какое... слово. Ты в самом думаешь, что темная магия справедлива? Не знаешь о цене, которую нужно за это платить? Или ты в самом деле веришь, что это ангелы Справедливости проводник твоего желания? -- Гермиона медленно и, хотелось думать, немного пафосно, подняла руку и указала на живот женщины. -- Вот твоя цена.
-- Что? -- женщина испуганно прижала руки к животу.
-- Жизнь за жизнь, женщина. Или ты полагала, что шутки шутишь? Проклиная кого-то, ты проклинаешь себя. Убивая невинного ребенка, убиваешь и своего. У тебя больше никогда не будет детей - это твоя плата. И даже если кого приведешь и полюбишь, как своего, он умрет.
-- Ты врешь?
Гермиона медленно вытащила палочку подняла ее.
-- Клянусь, что мои слова правдивы. Но! Я сумела немного отвратить проклятье. Оно здесь, -- Гермиона подняла розу повыше другой рукой. Повернулась и аккуратно поставила ее в вазу. -- Тут есть и частица души вашего сына.
-- О чем ты?
-- О вашем ребенке. Можете мне не верить, но, полагаю, врачи подтвердят. Готова поклясться, что вы забеременели сразу после проведения моего ритуала. И теперь, будет ваш ребенок жить или нет, зависит только от вас. Можете дальше настаивать на справедливости, но готовьтесь за нее платить, теперь вы знаете цену. А этот цветок я оставлю. Когда упадет последний лист, ваша справедливость свершится. Бейз, мы уходим.
-- Так что, -- отмер мужчина. -- Теперь будет у нас ребенок или нет, зависит от того, простим ли мы убийцу? -- Выглядел он при этом настолько растерянным, что даже казался немного смешным.
Гермиона остановилась.
-- Вы ведь сами выбрали с кем заключить договор. И сами поставили условия. Вы в самом деле полагали, что ничем не придется платить за использование темной магии? Спешу вас разочаровать, но она всегда забирает плату. Настоящей справедливости вы могли добиться раньше. Сейчас же вам придется выбрать что вам важнее - ваша справедливость или ваши дети. Кстати, вы ведь маги и вы знали, что там резервация оборотней... Скажите, что вы там делали ночью, в полнолуние, да еще с ребенком?
Женщина растерялась, а ее мужу, судя по виду, раньше даже в голову не приходил этот вопрос.
-- Мы... мы заблудились...
Ложь откровенная, но Гермиона не желала в этом разбираться.
-- Как скажете. Всего хорошего.
-- Как же я устала, -- были первыми словами Гермионы, когда она вернулась домой. -- Мама, почему люди такие... такие...
-- Такие? -- мама заставила девочку положить голову ей на колени и пыталась разгладить шевелюру.
