-- Магия, -- глубокомысленно покивал он под хихиканье женской части семьи.
Из пакета выпал конверт. Гермиона поспешно подняла его повертела, сунула к себе в сумку. А на обрывках упаковки сейчас стояла небольшая шкатулка из какого-то розового дерева, покрытая непонятными письменами. Девочка пригляделась.
-- Тут что-то на старославянском. А вот на самой крышке руны, кажется кельтские. Даже странно - старославянский язык и кельтские руны вместе. И дерево очень необычное. В нем чувствуется магия, а значит его как-то специально обработали. -- Девочка аккуратно приподняла крышку и заглянула внутрь шкатулки. Все стены и дно в ней оказались обложены, как мозаикой, небольшими камешками странноватого зеркально-матового цвета, а вот на самой крышке изнутри было приклеено зеркало. Тут же лежала свернутый трубочкой пергамент. Гермиона достала его, чуть развернула:
"ИНСТРУКЦИЯ" -- гласила надпись, сделанная аккуратным почерком на современном русском языке. Девочка перевела.
Папа засобирался.
-- Так, если ты не хочешь опоздать на свой поезд, то нам пора. Как я понимаю, тут опять что-то ваше магическое, а значит мы это либо не увидим, либо не поймем, либо и то, и другое сразу. -- Девочка покивала и торопливо убрала шкатулку к себе в чемодан, решив, что ознакомится с ней и письмом в поезде, чтобы, несмотря на их поведение и шуточки про магию, не напоминать родителям, что она маг.
На поезд успели почти в последний момент, закидывая сумки уже чуть ли не на ходу. Отыскав свободное купе, к счастью таких после рождественских каникул было полно, она сначала пыталась запереть дверь, пока не вспомнила, что они специально зачарованы от закрывания. Вздохнула, выглянула в коридор, убедилась, что там никто не шастает, после чего водрузила на стол шкатулку и, достав из сумки, вскрыла письмо. В общем, там ничего важного не было, Анатолий Викторович всего лишь потешался на тему того, что ей спокойно не сидится. Про шкатулку было написано, что это средство общения, сделанное относительно недавно.
-- А на руны и надписи внимания не обращай - они для отвлечения внимания шибко умных. Самое главное в ней внутри. Если приходилось работать с омутом памяти, то в принципе разберешься. Принцип хоть и различный, но суть одна. В отличие от омута памяти, в шкатулку не нужно сливать воспоминания, она сканирует память сама и считывает те, на которых ты сосредоточилась в этот момент. Не переживай, лишнее не считает, только то, что сама показать захочешь. И чем лучше ты сосредоточилась, тем лучше сканирование, но, полагаю, с этим у тебя проблем быть не должно. А после она передаст мне эти воспоминания, а я смогу у себя уже просмотреть. Подробнее написано в инструкции. В крышку еще вставлено сквозное зеркало, поговорим как в видеотелефоне. Так что жду воспоминаний о твоем разговоре с директором, после просмотра я тебя вызову.
Собственно, этот абзац в письме и содержал все самое важное, все остальное формы вежливости, обычные вопросы и пожелания.
Перечитав несколько раз инструкцию, Гермиона раскрыла шкатулку, сосредоточилась на камнях, которыми выложено дно, пытаясь вспомнить все подробности той беседы. В глазах замелькали какие-то круги, камни вспыхнули, начав переливаться колдовским цветом, девочка словно в транс провалилась. Перед глазами замелькали моменты беседы и вдруг разом все кончилось. В шкатулке плавал странный туман, который словно растворялся во все еще сверкающих камнях. Гермиона пробормотала заклинание, помешав туман палочкой, и имела удовольствие проглядеть все отсканированное в зеркале на крышке. Как кино, только управлять обзором можно... с помощью палочки, конечно. Убедившись, что она передала все нужное и ничего лишнего, закрыла шкатулку, три раза постучала палочкой по крышке... открыла - внутри уже не было ни тумана, ни каких-либо других следов недавно творимой магии. Пусто и стерильно...
Девочка снова закрыла крышку и отставила шкатулку, размышляя, как скоро Виктор Анатольевич выйдет на связь. Минут через двадцать шкатулка вдруг начала сиять и переливаться. Торопливо подняв крышку, она устроила шкатулку так, чтобы ее было видно из зеркала.
-- Здравствуй, Гермиона, -- донесся голос Анатолия Викторовича. Звучал он изнутри шкатулки, словно из старого патефона, который она слышала в одном из присланных чёрно-белых советских фильмов. Не то, чтобы хорошо, но внятно и разборчиво. На крышке же в возникшем в зеркале изображении можно было рассмотреть лицо куратора.
-- Здравствуйте, дядя Толя. Ой, какая штука интересная! А с родителями так можно говорить?
-- Увы, они не смогут воспользоваться ею, для этого надо быть магом. Но давай не отвлекаться, у меня не очень много времени. Ты сейчас в комнате?
-- В купе Хогвартс-экспресса.
-- Прости, где?
-- Ну в поезде, который в школу нас везет.
