— Молодец. Я знал, что ты рано или поздно сообразишь. Родовой кодекс — это контракт, в котором собираются права и обязанности всех членов рода, а также защищающий тайны рода. С учётом же того, что этот кодекс дополняется и правится в течении столетий, то и сила у него тоже велика. Потому чистокровные рода так ценят его. Этот контракт за века превращается в очень могущественный артефакт, который даёт роду большое преимущество в плане защиты.
— Это ведь тоже огромное преимущество чистокровных перед маглорожденными?
— Именно.
— Но получается, что после одиннадцати лет маглорожденного ребёнка ничто не защищает от разных мошенников? — задумался Джон. — Ладно, до одиннадцати любая клятва сметётся стихийным выбросом, а после?
— После… Понимаете, во второе совершеннолетие, в семнадцать, происходит резкий рост магической силы. И этот всплеск точно так же сметёт все клятвы и заключённые контракты. Иметь же против себя обозлённого мага, вошедшего в полную силу, которого ты когда-то обманул… цель обмана должна быть грандиозной, чтобы рискнуть.
— Как всё сложно, — вздохнул Джон.
— Подумайте вот ещё над чем. Это ведь именно в ваших легендах есть истории о лепреконах, которые соблюдают букву договора, а не его дух. Контракт же… как его не продумывай, всё равно ведь что-то упустишь. Ну, как пример, допустим я хочу получить в услужение мага, обманом вынуждаю его заключить контракт, по которому он обязан подчиняться всем моим приказам. И вот по какой-то причине, я возбуждён, и в сердцах говорю что-то типа: «Да что б меня разорвало!». И идущий рядом мой подчинённый маг выполняет мою просьбу… согласно контракту. И любой магический суд его оправдает.
— Оправдает?
— Да. Видите ли, маги не очень любят подобных хитрецов и в данной ситуации встанут целиком на сторону пострадавшего. Ведь согласно контракту, он обязан выполнять любые мои приказы. Я высказал пожелание, которое он и исполнил. Откуда ему знать, может я таким образом захотел покончить жизнь самоубийством? Теперь понимаете? Такие шутки с магами… гм… как бы сравнить понятнее для вас… О, вот. Это всё равно, что зарядить револьвер с расшатанным курком, взвести его и ходить постоянно с ним приставив к виску.
— Пожалуй, действительно похоже. Но получается, что опасность не очень велика?
— В плане попасть в магическое рабство, невелика. А вот в плане какого-либо принуждения… Нужно быть внимательным. Кстати, Гермиона, вот прочти и подпиши, пожалуйста. — Мистер Кливен протянул девочке бумагу и снова вернулся к разговору. — Сами понимаете, что обмануть можно того, кто сам хочет быть обманутым. Тут нужно просто соблюдать определённые правила.
— А что это? — поинтересовалась Гермиона, возвращая подписанный лист.
— А как ты думаешь?
— Контракт.
— Верно. И о чём он?
— Я пообещала выполнить вашу просьбу и клялась болью. А что это значит?
Мистер Кливен прочитал контракт и посмотрел на Джона с Эммой.
— Теперь понимаете? — Он повернул к ним бумагу. Гермиона, сообразившая, что сделала что-то не так, нахмурилась.
Джон прочитал контракт, нахмурился. Кливен взял столовый нож и протянул его девочке.
— Возьми.
— И что мне с ним делать? — Гермиона растерянно покрутила его в руке.
— Всё просто, — он кивнул на котёнка на столе. — Убей его.
— Что?! — в первое мгновение девочке показалось, что она ослышалась.
— Я тебе приказываю его убить.
— Нет… а-а-а!!! — девочку скрутило от боли, на лбу выступили капельки пота.
— Сидеть! — рявкнул мистер Кливен на вскочивших родителей девочки.
— Что это? — прохрипела Гермиона.
— Боль. Ты поклялась болью, что выполнишь любую мою просьбу. Я её высказал. Теперь, пока ты её не выполнишь, эта боль будет постоянно с тобой.
— Нет… арх… — Девочка сунула рукав кофточки в рот и со всей силы сжала зубы. — Больно… пожалуйста…
— Если хочешь избавиться от боли — убей котёнка.
— Нет, — девочка затрясла головой, брызгая выступившим потом во все стороны.
— Пожалуйста, — простонала Эмма Грейнджер, — не в силах наблюдать за мучениями дочери.
— Пожалуйста?! — рявкнул рассвирепевший Саймон Кливен. — Я для кого тут битый час распинаюсь, рассказывая про контракты, внимательность и последствия?! Эй, ученица, вроде бы у нас недавно был разговор по поводу самоуверенности некоторых?
— Д-да…
— Так чем ты слушала?
— Но… я верила вам…
— Неужели? И что, вера помешала поинтересоваться зачем мне этот контракт? Уточнить детали? И, раз уж он действительно мне был нужен, необходимо было настоять на том, чтобы твои конкретные обязательства и были вписаны. Никаких общих слов и расплывчатых определений! Только конкретика! Так что?
— Я… не… буду… его… убивать… а-а-а… — Гермиона сползла со стула на пол и свернулась калачиком. — Не буду… не буду… не буду…
— По крайней мере упрямство в тебе есть, — вздохнул мистер Кливен. — Я согласен разорвать контракт. Повтори за мной.
— Что?
— Повтори: «я согласна разорвать контракт».
— Я… у-у-у… я согласна разорвать контракт…
Эмма тут же бросилась к дочери, которой явно стало лучше, и она смогла сесть, хотя встать самой сил уже явно не хватило. Так и сидела на полу, глотая слёзы и прижимаясь к матери.
