– А кто это тут такой гуляет? — ехидно так поинтересовался один из этой парочки. — Кто ты, деточка? Заблудилась? Дяди проводят тебя домой. Идем с дядями.
Гермиона отчаянно заозиралась, лихорадочно ища выход. Главное, не запаниковать. Учитель всегда говорил, что в большинстве случаев убивает не сама опасность, а страх перед ней, который парализует, заставляет терять голову. Зря что ли она все-таки сумела перебороть боггарта? Зря она тренировалась не поддаваться страху?
– Честно отведете? — испуганно спросила она, торопливо опуская руку в сумку.
– Да-да. Идем с нами.
Один мужчина шагнул вперед… Гермиона резко выбросила правую руку, сверкнул в полете нож… но одно дело кидать в мишени и совсем другое в живых людей. В последний момент решимости не хватило, дрогнула рука, хотя девочка и кидала нож в ногу, и тот хоть и сильно, но ударил не острием, а рукоятью.
– Ах ты… — взревел мужчина, бросаясь вперед… и отлетел от неожиданного препятствия. Непонятно откуда перед ним вырос еще один человек. С некоторой задумчивостью он оглядел парочку.
– Сколько тут самоубийц развелось, — спокойно проговорил он. — Парни, вам в самом деле жить надоело, что вы бросаетесь на ученицу мага?
Парочка испуганно переглянулась, о чем-то пошепталась и предпочла ретироваться. Неожиданный спаситель обернулся к Гермионе и оглядел ее с головы до ног.
– Разве ваш учитель, миссис, не говорил вам, что бы вы не шлялись по опасным местам?
Девочка покраснела и потупилась, хотя продолжала лихорадочно вспоминать где уже видела этого мужчину. Вспомнила и в ужасе отшатнулась. Это тот самый охотник из магазина, который хотел ее купить… учитель что-то сказал… а дальше она не помнила. Когда снова стала осознавать мир вокруг, он только извинился перед ней
– О. Вижу вы меня вспомнили. Бояться не стоит, может я в прошлый раз и не заметил вашего ученического браслета, то ваш учитель очень доходчиво объяснил в чем я не прав. Я гляжу за прошедшее время у вас появились зубки…
Гермиона сначала подумала, что этот человек намекает на ее передние зубы, не очень ровные, потом сообразила, когда ее спаситель нагнулся и подобрал метательный нож. Напряглась, но он спокойно протянул его ей рукояткой вперед.
– Если кидаете в кого, то это надо делать не в ногу. Хорошего бойца-мага так не остановишь. И сомнений у тебя быть не должно… или не бросай, если они есть, иначе только разозлишь противника. Если бы я не услышал шум и не подошел бы, для тебя все могло бы закончиться очень печально.
– Учту, — сердито буркнула девочка, убирая нож. Причем на кого именно она сердилась Гермиона не ответила бы и сама. Скорее все же на себя. Прав был ее спаситель… во всем. И учитель всегда говорил, что если достаешь оружие, применяй без колебаний. Или даже не доставай его, если есть сомнения.
– Кстати, неужели учитель не дал тебе порт-ключ? Почему ты просто не переместилась? Вряд ли эти олухи озаботились антиаппарационным барьером.
Гермиона почувствовала как отчаянно краснеет.
– Я… я забыла про него…
– Да-а-а… Вот детки пошли. Про нож не забыли, а про порт-ключ запросто. А в следующий раз сразу непростительными швыряться начнешь?
– А я и не хотела возвращаться, — огрызнулась девочка. — Я еще не все купила. И не нужны мне ваши непростительные! Бестолковые они.
Ее спаситель кривовато улыбнулся.
– На твоем месте, девочка, я бы поостерегся высказывать такое. Знаешь, кого боялись больше Пожирателей Смерти, которые сыпали ими направо и налево? Гвардейцев Гриндевальда, которые их никогда не применяли, называя бестолковыми. Хотя сейчас про них уже забыли… да-с… забыли… Интересный у тебя учитель.
– Вам-то что?
– Как невежливо ты говоришь со старшими.
– Мистер… Шарх…
– О! Я удивлен такой памятью. Запомнила после единственной встрече. С учетом отсутствия мозгов… А чего это ты шипишь? Были бы мозги, сюда не полезла бы. — Шарх откинул всю свою притворную вежливость и теперь в словах не сдерживался.
– Да что б вы понимали?!
– Ну куда уж мне, — протянул он. — Это ты в свои… сколько там тебе лет, девочка?
– Почти десять…
– О-о-о! Такой жизненный опыт! Я поражен. Куда мне до вас, леди. Но знаешь, девочка, проживи ты хоть сто лет, все равно ничего это не изменит. Что ты вообще знаешь о жизни? Ничего.
– Побольше тех, кто охотиться на людей! Я с вами даже разговаривать не хочу!
– О, как мы заговорили? — Шарх зловеще усмехнулся. — Когда я тебя тут спасал, ты о таком даже не думала, не так ли? Полагаешь все знаешь обо мне и имеешь право осуждать?
– Полагаю! Я не охочусь на людей! И не буду!
– Что ты знаешь о жизни, деточка?
– Я…
– Идем за мной, если не боишься. Ну? Ты ведь любишь узнавать новое?
– Я не боюсь!
– Тогда идем.
