В один из пасмурных дождливых ноябрьский дней мистер Кливен принес с улицы продрогшего и озябшего котенка, вся голова которого была в крови. Котенок явно был не в лучшем состоянии и не факт, что он доживет до утра. Положив тяжело дышащее тельце на стол к гостиной, он позвал Гермиону. Девочка, едва заметив котенка, тут же принялась охать вокруг него и чуть не плакала от жалости.
– Мистер Кливен, вы ведь сможете помочь ему? Пожалуйста!
– Помочь могу, но не буду, — жестко отрубил он.
Гермиона даже не сразу поверила в такой ответ. Замерла, недоуменно посмотрела на учителя. Часто-часто заморгала, сдерживая слезы.
– И не надо разводить сырость, не поможет. Хочешь его спасти? Спасай. Ты ведь мне вчера заявила, что уже освоила весь курс оказания первой помощи? Считай это экзаменом.
– Но…
– Хочешь сказать, что врала мне?
Мистер Кливен и в самом деле никогда не проверял Гермиону по этому предмету, хотя по всем остальным гонял нещадно, постоянно возвращаясь к уже пройденному. А тут… заявил, что верит на слово. Теперь понятно почему.
– Это жестоко…
– Жестоко, девочка, говорить, что все освоила, чтобы поскорее получить полагающийся приз в виде новых книг. За язык тебя никто не тянул. Раз освоила, лечи.
– Я… я не уверена… Мистер Кливен, вы ведь меня знаете… я всегда серьезно подхожу к учебе… Честное слово я выучила все заклинания…
– Прекрасно, тогда у тебя не будет никаких проблем.
Гермиона тихонько заплакала.
– Но я никогда не делала такого…
– Видишь в чем твоя проблема? Ты почему-то посчитала, что знания равны умению. Ты заучила все заклинания, отработала их… замечательно. Но почему же тебе даже в голову не пришло, что отработка на полигоне и применение в реальной жизни — это разные вещи? На полигоне от твоих умений ведь не зависит ни чья жизнь. И тебе даже не хватило сообразительности посоветоваться со мной. А ведь я тебе несколько раз намекал, что тут не все так просто. Но нет, ты гордо заявила, что освоила начальный курс.
– Я… я поняла… я обещаю, что больше никогда не буду такой самонадеянной. Только помогите ему.
Мистер Кливен смягчился. Подошел к девочке и положил ей на голову руку.
– Пробуй. Если не попробуешь, не узнаешь на что способно. А я проконтролирую и не дам ошибиться. Действуй.
Гермиона. Получив уверение, что за ее действиями присмотрит опытный маг, тут же обрела уверенность, достала палочку, чуть прикрыла глаза, собираясь с мужеством. Открыла, упряма сжала губы и уже не колеблясь приступила к диагностики. Некоторые заклинания она повторяла по несколько раз, пока не разобралась в результате, один раз мистер Кливен остановил ее, когда она неверно считала данные. Гермиона благодарно кивнула, повторила заклинание. Составив картину, приступила к лечению, точно дозируя уровень вливаемой силы. В колдомедицине как раз в этом и заключалась главное сложность: мало дашь силы — не подействует, много — отравишь организм, когда излишки магии попытается, фигурально выражаясь, переварить организм пациента. Для того и нужны диагностические чары, чтобы прикинуть что лечить и сколько магии туда подать.
Девочка вся взмокла и чуть не падала от усталости, когда, наконец, котенок открыл глаза и слабо мяукнул.
– Все-все! — мистер Кливен обхватил девочку за плечо и не дал ей упасть. — Все замечательно. Ты справилась, девочка. Все. Ерема! Отведи ее в комнату и уложи в кровать. Гермиона не переживай, дальше я присмотрю за котенком.
Появившийся домой схватил девочку и исчез вместе с ней. Наставник вздохнул, поднял котенка и перенес его в угол комнаты, где уложил на пушистый коврик. Рядом поставил блюдце с молоком. Котенок видно учуял угощение, издал слабое «мяу» и сунул голову в блюдце. Сначала он лакал несколько неуверенно, по постепенно вошел во вкус и очень скоро блюдце опустело. Котенок, слегка пошатываясь, недолго потоптался на коврике, после чего свернулся клубком и мгновенно уснул.
Когда утром Саймон Кливен спустился вниз, он обнаружил сидящую перед котенком Гермиону, которая поила его из блюдца. Котенок, еще не совсем оправившийся после ранения, стоял на ногах не совсем уверено, но против ласк не возражал.
Мистер Кливен прошел мимо и опустился в свое кресло. Девочка сделала вид, что наставника не заметила.
– Обижаешься? Напрасно.
– Это было жестоко…
– Это было необходимо. Ты талантливая девочка и благодаря своей старательности ту сумела освоить курс, который иные проходят в тринадцать-четырнадцать лет. Но именно поэтому у тебя появилось некоторое чувство всемогущества, мол теперь я самая важная лягушка на болоте и всем цаплям покажу где раки зимуют.
При последних словах Гермиона не удержалась и хихикнула.
– А мои предупреждения, что знания и умения не равны возможностям ты пропускала мимо ушей…
– Я слушала…
