Незнакомка, в чёрной футболке, зауженных джинсах и с цветными татуировками на обеих руках, увидев сдерживаемый хохот Никиты, слегка приспустила плечи и улыбнулась.
— Сказать по правде, я и так знаю, что Никита — это ты, — продолжила она весёлым голосом. — Потому как другого молодого человека с таким именем здесь быть и не может.
— А зачем тогда спрашиваешь?
— Сама не знаю. — Девушка пожала плечами. — Наверное, из вежливой наивности. Так ведь принято: быть немного глуповатым при знакомстве, даже если видишь очевидные вещи. Не могла же я тебе в лоб сказать: «Привет, Никитос!» Это было бы неловко, ведь ты же меня совсем не знаешь. Вот и приходится иногда идти обходными путями, прощё говоря — тупить: «Здрасьте, а здесь такой-то проживает? Ах, здесь, да? Ну, сла-а-авно! Давайте знакомиться!» Уловил? — Девушка улыбнулась ещё шире.
— Уловил. — Глаза Никиты блестели.
— Ну, ладно. Что-то загрузила я тебя с самого начала. Меня — Юлька. А ты — Никита, я и так знаю.
— И откуда же?
— Так я соседка ваша с пятого этажа. С Лизкой дружу, частенько прихожу к ней в гости.
— Что ж… Очень приятно! — Никита протянул руку, по-прежнему не в силах перестать смеяться. И даже попробовал чуть нахмуриться, чтобы смягчить комичную ситуацию, но от этого стал хохотать только сильнее. А ведь ему на самом деле на какой-то миг показалось, что там, за дверью, стоял сам… И как он только мог подумать об этом в свои-то двадцать два года!
— И мне! — пожав руку, кивнула девушка, с нескрываемым удивлением наблюдая за Никитой. — Ладно, будем ближе к делу. Тебя искала моя мама.
— Правда? Я её знаю?
— Нет, пока не знаешь. Но она у меня непростой человек, понимаешь ли… Можно сказать, чародейка.
— Чародейка?
— Ну не прям уж чародейка, конечно. Но если дело касается снятия порчи, энергетической диагностики, гаданий — то тут всё в порядке. Видит людей насквозь. Вдоль и поперёк. Эх, знал бы хоть кто-нибудь, как сложно иметь такую маму!
— И что?.. — Никита сдвинул брови.
— Так вот. Она просила, чтобы ты зашёл к нам в гости. Ну, когда тебе будет удобно, конечно же. Но желательно — не затягивать.
— Я… должен прийти к твоей маме?
— Ага. У неё к тебе возникло какое-то срочное дело. Я сама ещё ничего не знаю. Она сказала лишь, чтобы я отправлялась к тебе с таким вот устным приглашением.
— А по поводу чего именно я должен прийти к твоей маме, ты тоже не знаешь?
— М-м-м… — Девушка прищурила один глаз. — Кажется, что-то связанное с… Достоевским.
— С
Девушка вздохнула.
— Эх, ответила бы я тебе фразой из «Мастера и Маргариты», да вот не читала… Видела только цитату где-то во «ВКонтакте». Там что-то… типа бессмертный он…
Никита глядел на девушку уже с заметным недоверием. Затем слабо произнёс:
— Да… там кот Бегемот возразил… сказал: «Протестую. Достоевский бессмертен». Но это же просто… это ведь книга. В реальности Достоевский умер.
— Как человек — пожалуй, да. Но вот что касается души… то тут не всё так просто.
—
— Я же говорю: моя мама — сверхчувствительная. И ей что-то от тебя стало нужно.
Никита не сводил глаз с лица рыжей Юльки. Сдаётся, странности на сегодняшний день заканчиваться не собирались.
— Прости, но давай ещё раз… — Никита выставил перед собой ладони. — Я, кажется, просто не до конца понимаю. Итак… Твоя мама попросила тебя прийти ко мне, чтобы… пригласить меня к ней на разговор, где… основная тема будет касаться великого русского писателя… Фёдора Михайловича Достоевского?
— Ну, что-то типа того, — закивала Юлька. — Я, как уже говорила, подробностей и сама не знаю. Она мне вообще мало чего рассказывает.
Смех и улыбка без остатка исчезли с лица Никиты.
— Вы все тут, наверное, разыграть меня решили? — вымолвил он.
Девушка вопросительно огляделась по сторонам.
— А разве кто-то смеётся?..
В подъезде тут же воцарилось глубокое безмолвие.
— Мы живём в двадцать пятой квартире. Надумаешь — приходи. Мне почему-то кажется, что это в твоих же интересах. Лизке привет передавай, как-нибудь заскочу к ней на днях!
Юлька развернулась и зашагала к лифту. Находился тот по-прежнему на девятом этаже. Двери разъехались, девушка вошла внутрь, нажала на кнопку и, подняв на Никиту глаза, с улыбкой махнула ему рукой. И за миг до того, как лифт захлопнулся, успела метнуть в закрывающийся проём короткую фразу:
— Она очень ждёт тебя.
Спустя несколько часов Никита стоял перед дверью номер «25». Переминаясь с ноги на ногу, он неустанно глядел на неё и прислушивался к тому, что за ней происходит. Затем вдруг весь встрепенулся и бросился обратно к лестнице. Но только нога его коснулась ступеньки, остановился. Вернулся к двери и, затаив дыхание, снова принялся прислушиваться. Никаких звуков.
Наконец подняв руку, он слабо постучал. Прошло несколько секунд. В ответ — прежняя тишина. Никита свободно выдохнул и мгновенно ринулся прочь. Но тут же за его спиной раздался скрежет замка. Парень обернулся.
