Хранитель слёз полностью

На пороге стояла Юлька. Только теперь в каком-то подобии зелёного платья, местами изорванного и облепленного разноцветными заплатками.

— О, привет! Заходи быстрее, а то дует, — сказала она таким тоном, будто ждала старого друга. — Сейчас у мамы люди. Придётся немного подождать.

Никита нерешительно шагнул в квартиру. И сразу почувствовал аромат благовоний. Он снял куртку, которую зачем-то напялил на себя перед выходом, и неуклюже застыл с ней в руках. Юлька виртуозно выхватила её и повесила на вешалку. Затем, обходя закрытую дверь зала и прикладывая указательный палец к губам, повела Никиту куда-то за собой.

Квартира была самой обыкновенной. Неплохой ремонт, симпатичные люстры, всюду какие-то растения, расстелившаяся по полу кошка с безучастным выражением на мордочке, специфические восточные запахи, пропитавшие и кухню тоже…

— Что будешь? Чай или покушаешь чего-нибудь? — Юлька склонилась над кастрюлей, высматривая её содержимое. — Тут с обеда ещё что-то оставалось…

— Нет, спасибо, я сыт, — произнёс Никита, присаживаясь на табурет.

— Может, хотя бы чайку?

— Да нет, не надо.

— Ну что ж… — Юлька закрыла кастрюлю и села напротив Никиты. Того, что происходило в другой комнате за стеной, слышно не было. Парень, поджав губы, не находил места своим рукам.

— Ты не беспокойся, — улыбнулась Юлька, глядя на него и поправляя свою пышную копну рыжих волос, которые с красивой непослушностью словно норовили распуститься в разные стороны. — Мама у меня хорошая, сейчас свои дела закончит и примет тебя.

— К ней… часто приходят?

— Постоянно! — Девушка махнула рукой. — Отбоя нет. В день по штук двадцать принимает. Так что готовка и уборка висят на мне. Такая морока, ты бы знал! Чего стоит прихожую каждый день мыть после всей этой бесконечной обуви…

— И… все уходят довольными?

— Недовольных пока не было. Их же никто не заставляет приходить. Они сами. Да и все знают: всё, что говорит моя мама, как ни странно, всегда оказывается правдой. Ещё ни разу не было исключения.

— Совсем?

— Совсем.

— Интересно…

— А как там Лизка?

— Живём потихоньку…

— Я так удивилась, когда узнала, что к ней поселился какой-то там брат! — Улыбаясь, Юлька продолжала теребить волосы. — Почему-то думала, что теперь с ней будет жить Соня. Но даже хорошо, что с ней будешь жить ты, а не она…

Девушка на мгновение о чём-то задумалась.

— Вообще, — продолжила она, — я ведь тоже должна была быть на похоронах Светланы Алексеевны. Но в тот день пошёл сильный снег, и самочувствие Лизки сильно ухудшилось. Ты же уж, наверняка, знаешь про её панический страх, да? Ну и вот. Пришлось мне остаться с ней. Тогда-то, кстати, и начались все эти любопытные вещи… Сидела я у неё, болтала, а потом решила на десять минуток отлучиться к себе. Выхожу, значит, из её квартиры, а лифт как раз останавливается на девятом этаже. Само собой разумеется, что в нём кто-то прибыл. Ну, я, видимо, по своей привычной бессмысленной тупости, зачем-то быстренько спускаюсь лестницей ниже, чтобы меня не заметили. Затем гляжу: из лифта выходят двое. Сразу же подумала: это к Лизке! И правда: Михаила я узнала сразу. Но вот кто был второй — не поняла. Прихожу домой, говорю маме, что к Лизке кто-то неизвестный пришёл. А она мне сразу: «Это молодой человек, который будет с ней жить». Мама у меня очень многое видит. Вот я и удивилась тогда: «Что это ещё за молодой человек такой?» Но возвращаться не стала. Подумала, пусть там у Лизки сперва всё устаканится.

Юлька, держа пальцами прядь, вдруг раздражённо выдохнула, схватила лежавшую на столе столовую ложку и, собрав на голове свой рыжий вихрь, погрузила её в волосы. Затем спокойным голосом продолжила:

— Ну и вот. Через несколько дней пришла к вам в гости. Хотела познакомиться, да заодно Лизку навестить. Но тебя дома не оказалось. Так что дверь открыла она сама. Не сразу, конечно, прошло какое-то время. Обычно, если кто-то стучится, то Лизка не открывает — ждёт, пока стук прекратится и человек уйдет. Но если долбят долго и основательно, она понимает, что это пришла я. Вот тогда она мне и рассказала, что теперь с ней живет двоюродный брат Никита. А когда я снова после этого пришла домой и рассказала маме про тебя, она вдруг сильно задумалась. С ней такое бывает. Потом вдруг говорит: «Как-нибудь на днях сходи к нему и позови к нам гости. Мне кажется, это он». А сама шёпотом повторяет одно и то же слово: «Достоевский…» Так что пришлось идти снова. Сегодня вот поднялась к вам, и ты наконец-то оказался дома.

— Да уж… — выговорил Никита.

Внезапно в коридоре раздался женский голос — вежливое прощание. Спустя несколько секунд входная дверь квартиры захлопнулась.

— Вперёд! — Юлька тут же вскочила. — Наша очередь!