— Пошлите мою гвардию в центр построения противника — распорядился Энвер-паши. Слова дались тяжело, но выбора не было, ведь в столице каганата это будет той ещё новостью.
Его помощник быстро убежал, оставляя генерала наедине со своими мыслями. Из которых его вывели три красных шара, взлетевших над городом, а затем яркий свет с позиций аниморцев.
Несколько лучей белого цвета один за другим разрушали барьеры над его воинами. Свет перестал гулять среди отрядов степняков, его место заняли огненные шары, размером с лошадь или даже больше.
Это был чётко выверенный удар, войска быстро отступали в город, или обходили стены с запада, где был военный лагерь. Войска втягивались за стены очень быстро, ведь армия использовала все ворота, большая часть из которых считалась наглухо заложенных изнутри. Теперь же скрыт сняли, а Энвер-паши снова в душе аплодировал своему визави. Оставь граф войска на старых рубежах, через час город оборонять было бы некому.
Увидев, как над городом поднялся один слитный барьер, генерал почувствовал зубную боль, выругавшись в голос. Мало того, все оборонительные позиции за пределами стены охватил магический огонь, тушить который себе дороже. Внезапный удар и Дикий огонь давал возможность защитникам занять позиции в городе без особой спешки.
Даже поверхностный счёт показывал, граф на оборону города потратил золота больше, чем стоит захудалое графство. Потому что он был одним из немногих, кто понимал, здесь решается судьба целого герцогства Анимории.
Пока последние резервы каганата и личная гвардия генерала подходила к городу, маги, оставшиеся в живых, имеющие хотя бы каплю силы в источниках, начали бомбардировать городской барьер. Обойдя город с запада, степняки упёрлись в потрёпанный, но всё ещё боеспособный королевский полк тяжёлой пехоты, что занял позицию на укреплениях, прикрывающих военный лагерь.
Энвер-паши понимал, его люди раздавлены потерями, и только вовремя введённая в бой гвардия не позволила бежать. Запрыгнув в седло, генерал поскакал в сторону осаждённого города, пытаясь взбодрить своим присутствием своих воинов.
— Что с барьером? — спросил Энвер-паши, не слезая с лошади, чтобы как можно больше народу видели его.
— Наши силы на исходе, великий — поклонился магистр-воздушник — но барьер падёт раньше.
— Да будет так — кивнул генерал, обнажая меч — готовьтесь, мои воины! Возьмём аниморцев за пояса!
Барьер рухнул, от слитного удара трёх магистров центральные ворота разлетелись за одно мгновение. Орда с рёвом устремилась в город. Степняки пробегали всё глубже по улицам Кассандра, не встречая сопротивления. Впереди показалось здание штаба войск, оно было пустым и безжизненным. Как только гвардейцы Энвер-паши вывесили над зданием знамя каганата, над городом зажглась проекция двухголового орла.
Над батальонами развеялся скрыт, щиты размыкаются. По улицам бьют магострелы, не церемонясь, разрушая дома и другие постройки, хороня под ними степняков. Когда вал магических плетений прекратился, аниморцы подняли щиты и двинулись вперёд на обескураженного противника.
На центральной площади схлестнулась гвардия Морозова и Энвер-паши. Бывший полк стражи показал всю свою мощь под управлением Стратега, Видящей и мага Жизни. Кицуне рубилась в первых рядах, наводя ужас вокруг себя, ведь для окружающих лиса была смазанной тенью. Преимущество три к одному не давало воинам каганата ровным счётом ничего.
Попытка обойти город, вырезая беззащитный лагерь с ранеными, а затем заход в тыл Морозову, стала очередным провалом. Второй полк панцирников дождался своего звёздного часа, устремившись в атаку. С ходу опрокинув отряды степняков, полк взял под контроль западную часть городских окрестностей, расстреливая все проходившие мимо подкрепления, а затем добивая в ближнем бою.
Часть Кассандра лежала в руинах, кое-где были сильные очаги пожаров. Но это не мешало гвардии Морозова идти вперёд, выдавливая степняков прямо на позиции панцирников. Через пять долгих часов всё закончилось.
Потери аниморцев были огромными, но город остался за ними. Энвер-паши приказал убить себя, не желая покрыть себя позорным пленением. Никто из его гвардии также не сдался. Граф приказал похоронить генерала с почестями. Перед городом посреди поля боя подняли флаги королевства и Морозовых…
Видя всё непотребство, творящееся вокруг Кассандра, Ворон задержался на три дня, скрупулёзно конспектируя всё, что увидел или услышал. Этим же занимались его ищейки, прибышие вместе с ним, разве что подчинённые быстро растворились в полках среди солдатской массы, а начальник пытал, пока морально, командующий состав.
Выводами канцелярские поделиться не захотели, но Ворон уверил, что как только мы прибудем в штаб войск герцогства, там я всё и узнаю. Эдакий тонкий намёк, что я уже лечу в сторону руководства, теряя кал и волосы назад. А мне и здесь хорошо, поближе к кухне и подальше от вакханалии идиотизма.
