Пока две поклонницы Пасстора обменивались соображениями о предполагаемых достоинствах будущего романа, я расплатился. Выходя на улицу, Летта сияла так, словно я подарил ей золотой билет на день рождения Вилли Вонки[14].
В придорожной пиццерии пахло как в настоящей Италии. С нашего столика возле окна открывался очень красивый вид на воду и стадион Джеки Робинсона, принадлежащий бейсбольному клубу «Дайтона тортугас». Легкий восточный ветер остужал наши разгоряченные лица.
Мы заказали пиццу с салями, два салата «Цезарь» и по порции спагетти с фрикадельками. Пока мы ожидали свой заказ, Летта рассказывала мне о книге, которую ни на минуту не выпускала из рук.
– Вы действительно ее не читали?
– Я вообще мало читаю.
– Где же вы до сих пор жили? В пещере? В пустыне?
– На острове.
– Ну, это все равно что в пустыне. – Она подняла вверх книгу, держа ее обеими руками. – На данный момент это лучший роман Пасстора, но я уверена, что четырнадцатая книга будет еще интереснее!
Я не перебивал. Чем больше она говорила, тем дальше отступало от нее отчаяние.
– В этом романе, – она снова прижала том к груди, – герой становится членом итальянской мафии. Сначала он просто один из исполнителей, но благодаря своим талантам постепенно поднимается все выше в иерархии преступной группы, так как ему необходимо добраться до одного из «крестных отцов», который похитил одну девушку. А его задание как раз в том и состоит, чтобы ее разыскать. Все мафиози, конечно, полные отморозки и маньяки, но, несмотря на это, они прилежно ходят в церковь. Больше того, главарь мафии заставляет своих подручных регулярно исповедоваться! На исповеди они, естественно, рассказывают о своих преступлениях. Что же делает Пасстор? Он снова использует исповедальню, чтобы все как следует разузнать. Проблема, однако, заключается в том, что «крестный отец» далеко не глуп. Он начинает подозревать Пасстора!..
– А где же монахиня со шрамом?
– Она живет в монастыре при церкви. При встречах они проходят мимо друг друга, делая вид, что не знакомы. В конце концов ей начинает казаться, будто он намеренно ее игнорирует, и она начинает нервничать, но на самом деле все не так просто. Пасстор знает, что люди мафии следят за ним круглыми сутками, и, если он хоть как-то покажет, что знаком с монахиней, ее тут же похитят или убьют. Чтобы спасти возлюбленную – добиться, чтобы ее куда-то перевели или даже изгнали из монастыря, – Пасстор обвиняет ее в том, будто она потихоньку ворует деньги из церковных фондов. – Летта помахала книгой у меня перед носом. – Не могу поверить, что вы этого не читали! Тем более что действие этого романа происходит в основном здесь, на Восточном побережье. В других книгах – да, там местом действия может быть и Европа, и Мексика, и Южная Америка, а в одном романе героя занесло даже в Африку, но в этом-то… – Она скорбно качнула головой. – Я говорю серьезно, Мерф! Вам надо почаще выбираться с вашего острова. Вы даже не представляете, что теряете!
– Откровенно говоря, мне хватает реальных проблем, и я не хочу присоединять к ним выдумки какого-то писателя, будь он трижды гениальным!
Летта крепче прижала книгу к себе, словно боялась, что я ее отниму.
– Простите, но, на мой взгляд, вы относитесь к жизни чересчур серьезно. Вы не пробовали хоть немного расслабиться? Поверьте, жизнь может приносить и удовольствие.
– Согласен. – Я рассмеялся и показал на книгу. – Скажите, если бы вы вдруг встретились с этим парнем лицом к лицу и у вас было бы десять секунд – что бы вы ему сказали?
Летта раскрыла книгу и задумчиво погладила страницы ладонью.
– Таких, как я, довольно много… Женщин с прошлым, женщин с целлюлитом, с шишкой на большом пальце, со взрослыми детьми, с долгами и прочим… Женщин среднего возраста, которым уже глупо надеяться, что когда-нибудь прекрасный принц спасет их, взломав двери темницы, в которую они сами себя загнали. И только этот Пасстор – этот автор, которого никто не знает, – он один помогает нам поверить, что, какими бы никчемными мы ни выглядели в глазах всего мира, у нас все-таки есть шанс… Малюсенький, но шанс! – она покачала головой. – А для таких, как я, это дорогого стоит. Простите, Мерф, но лучше я объяснить не могу.
Тут принесли наш заказ, и мы принялись за еду. Джекки лежал у меня в ногах, привязанный поводком к ножке моего стула, что псу не особенно нравилось. Впрочем, я обратил внимание, что сегодня мой мохнатый приятель выглядел как-то… задумчиво. Во всяком случае, к порции спагетти, которую положили ему в специальную собачью миску, он почти не притронулся, что было довольно странно.
– Эй, ты не заболел? – Я встал на колени и наклонился я к нему.
