Прежде чем ответить, старик долго смотрел через улицу на стадион, словно его вид разбудил в нем какие-то давние воспоминания.
– Лет шестьдесят назад я играл за второй состав «Янки».
– На какой позиции?
– На второй. А еще… – Он качнулся на ногах из стороны в сторону и сделал характерный жест руками. – Я умел бить с обеих сторон.
– И что вы делали в промежутке между тогда и сейчас?
– Носил одежку с полосками другого цвета.
Значит, подумал я, моя догадка была правильной.
Тем временем старик повернулся к Летте и, приподняв воображаемую шляпу, представился:
– Клейборн Петтибоун. Но все зовут меня просто Клей, – добавил он, обращаясь ко мне.
– Мерфи. Но вы можете называть меня Мерф… – Я ткнул в него пальцем. – Клей – это ваше настоящее имя?
– В последние шестьдесят лет я был известен как номер 11034969, но теперь настало время снова вернуться к буквам. И если расположить их в правильном порядке, как раз и получится: Клейборн Петтибоун.
– Вы действительно провели в тюрьме шестьдесят лет?
– Пятьдесят девять лет, одиннадцать месяцев, двадцать девять дней и четырнадцать часов. Впрочем, кто как считает…
– Но как вам удалось оттуда выбраться?
Клей сжал руки и продемонстрировал мне два огромных кулака.
– Сломал решетку и сбежал. – Он снова засмеялся, а я подумал, что Клей проделывает это с явным удовольствием. Как видно, в тюрьме ему было не до смеха.
– Шучу, – продолжал наш новый знакомый. – На самом деле меня выпустили по состоянию здоровья. Вообще-то я был осужден на пожизненное, но они там решили, что я уже никому не смогу причинить вреда, а им очень нужны были места для новых заключенных… – Он задумчиво наклонил голову. – В общем, они открыли ворота и вытолкали меня на улицу.
– Что же было потом?
Клей показал на Солдата (я на удивление быстро привык к этой кличке).
– Мы с ним сели на автобус и доехали до Брансуика. Наверное, разумнее было бы сразу отправиться автостопом на юг, но мне очень хотелось увидеть океан. Только после этого я задумался о том, чтобы вернуться домой, в родные края. Мне повезло – я нашел место на частной круизной яхте, которая сдавалась для молодежных вечеринок и двигалась именно туда, куда мне было нужно. Мне платили наличными, предоставляли бесплатно каюту и питание, рекомендаций не спрашивали и против собак не возражали. Так и получилось, что я стал разливать напитки, мыть посуду, драить полы и кормить Солдата остатками со стола. – Он поморщился. – Вот только дышать приходилось через раз, потому что на палубе что ни вечер в буквальном смысле дым коромыслом стоял… Так мы и добрались до Джексонвилла, где мне поплохело.
– Вы сказали, что хотели бы побывать дома. Где именно он находится?
– Я родом из Ки-Уэста[16].
– Когда вы были там в последний раз?
Клей кивнул, но смотрел не на меня, а куда-то сквозь меня. Наконец он вздохнул.
– Давно.
– Вам известно, что за шестьдесят лет над островом прошло несколько мощных ураганов?
– А кому это неизвестно? – Клей внимательно посмотрел на меня.
– Но вы уверены, что ваш дом… еще существует?
– Нет, но мне нравится так думать.
Солдат сел возле его ног, а Летта положила руку мне на плечо и шепнула:
– Его нельзя тут оставлять!
Я повернулся к ней.
– Вы держите дома кошек?
Она улыбнулась и кивнула.
– И сколько их у вас?
Летта подняла обе руки и показала мне шесть пальцев.
– Подбирали бездомных котят в окрестностях?
Она снова улыбнулась, и я повернулся к старику.
– Скажите, мистер Петтибоун…
– Клей. Зовите меня Клей…
– Скажите, Клей, что у вас за болезнь?
– Рак легких и пневмония. И то и другое – довольно запущенное.
– Сколько вам осталось?
Он бросил взгляд на левое запястье, где не было никаких часов, а был только больничный браслет.
– Пять минут. Или пять дней. А может быть, пять недель. Никто не знает точно, разве только Господь Бог, но Он не скажет… Впрочем, шайка в белых халатах была уверена, что мне осталось недолго. Мне семьдесят девять лет, и на моем спидометре набралось уже немало миль… Тюрьма, знаете, не курорт.
– За что вас осудили?
– Вы хотите сказать, что я натворил?
– Да, сэр.
– Как я уже говорил, я играл в бейсбол. Я подавал надежды и был молод, самоуверен… – он запнулся, – а также глуп. Однажды я пришел домой и застал там какого-то типа, который пытался завалить мою жену на кровать. Она кричала и сопротивлялась. Она не хотела, чтобы он совершил то, что задумал, и я его остановил. – Клей говорил медленно, стараясь выговаривать слова как можно четче. – Шестьдесят лет назад Нью-Йорк был не самым лучшим местом для черных, к тому же парень, которого я убил, был белым. – Он задумчиво сплюнул. – Потом, уже в тюрьме, ребята сказали: мне повезло, что я остался в живых. – Клей ненадолго замолчал, посмотрел на небо и закончил: – А может быть, и не очень повезло.
– Мерф, мы не можем бросить его здесь, – снова шепнула мне Летта.
Клей опустил взгляд и посмотрел на Солдата.
