– Вам вовсе не обязательно брать меня с собой, мистер Мерфи. Долго я не протяну, так что… Но я был бы вам очень обязан, если бы вы позаботились о Солдате. Он чувствует хорошего человека, и, если он оставался с вами так долго, значит, вы ему подходите. Этот парень хорошо понимает, кто чего стоит.
– Не «мистер Мерфи», а просто Мерф, – поправил я. – Когда вы в последний раз ели?
– Я не голоден.
– А все-таки?..
– Часа два назад я съел большую порцию оладий с джемом. Именно поэтому я так крепко спал. Углеводы в большом количестве вырубают меня почище виски. – Он улыбнулся, продемонстрировав прекрасные белые зубы. – Но я стараюсь есть поменьше.
– У вас есть родные?
– Нет. Никого не осталось, насколько я знаю. А если и остались, то они не хотят со мной знаться.
– В состоянии ли вы вынести путешествие на моторном катере?
– А насколько он велик, ваш катер?
– Двадцать четыре фута.
Он кивнул.
– Как-нибудь выдержу, мистер Мерфи.
– Мерф, – напомнил я.
Он цыкнул зубом.
– Я понимаю, что вам так больше нравится, но когда тебя в течение шести десятков лет бьют просто за косой взгляд, тогда любой белый становится «мистером». Я привык. Не обессудьте, но перед тем как произнести ваше имя, я по привычке вставляю «мистер».
Старик пришелся мне по душе. Его искренность обезоруживала.
– Можете называть меня как вам удобнее, мистер Петтибоун.
Возможно, следовало бы отправить Клея обратно в больницу, но для этого нужно было иметь основания. Основания же были таковы, что с ними не справился бы ни один врач, поэтому пожарные поступили совершенно разумно, отпустив нас на все четыре стороны. На причал мы вернулись с книгой, двумя пакетами одежды, счастливой собакой и умирающим стариком. На носу моей лодки по-прежнему горел на солнце оранжевым огнем ящик Дэвида, и я подумал, что он был бы доволен тем, как я провел последние несколько часов. Да и при виде Клея он бы, наверное, рассмеялся. Наш новый спутник был довольно рослым, с широкой костью, но в тюрьме он отощал, и одежда болталась на нем как на вешалке. Пока он поднимался на катер, я невольно подумал, что Клей, похоже, чувствует себя не настолько хорошо, как ему хотелось нам показать.
– Устраивайтесь пока, – сказал я ему и Летте, – а я сейчас вернусь.
Пока они о чем-то переговаривались, я вернулся в один из прибрежных магазинов и купил там непромокаемое сиденье типа «бобовый мешок», специально предназначенное для лодок, а также широкополую шляпу из нейлоновой соломки, размер которой можно было регулировать с помощью продернутого через тулью шнурка.
Вернувшись к лодке, я бросил «бобовый мешок» на палубу между консолью управления и носовой площадкой.
– Садитесь, Клей. Думаю, здесь вам будет удобнее всего. – Я подождал, пока он устроится, и протянул ему шляпу. – А это вам от солнца.
– Спасибо, мистер Мерфи. Вы обо всем подумали.
Заводя мотор, я заметил, что Летта глядит на меня и улыбается.
Я уже хотел отойти от причала, когда мне в голову пришла еще одна мысль. Оставив двигатель на холостых оборотах, я пробрался к тому месту, где сидел Клей, на ходу доставая из кармана телефон. Опустившись на корточки, я продемонстрировал старику фотографию Энжел.
– Вы никогда не видели эту девушку?
При этих моих словах Летта, остававшаяся на корме, шагнула в нашу сторону, напряженно прислушиваясь. Клей взял у меня из рук телефон, всмотрелся в экран и кивнул.
– Она была на той яхте, где я работал барменом-поломойщиком, – ответил он, показывая рукой в сторону Берегового канала. – Звать Энжел.
Летта присела на планширь рядом с нами, старик покосился на нее и сразу заметил сходство. Почти минуту он изучал лицо Летты, потом проговорил с болью в голосе:
– Ваша дочка?..
Летта только кивнула.
Клей только втянул воздух сквозь сжатые зубы, боясь сказать слишком много.
– По-онятно…
– Что вы
– Только то, что Энжел… она пришлась ко двору.
– Что это означает?
– Это означает… – Клей с трудом подбирал слова. – Она получает все, что только захочет, и не прочь остаться на борту подольше. – Он покачал головой. – А они – они стараются сделать все, чтобы ей там нравилось.
Я попросил его рассказать все, что ему было известно о яхте, о ее капитане и команде, о том, по какому маршруту они двигались, куда звонили, кто еще был на борту, в какие порты собирались заходить, а главное – знает ли он, на каком судне вся компания находится сейчас.
