Но даже если бы мы все-таки пересекли залив, относительно спокойный Хауловер-канал вывел бы нас в открытую всем ветрам акваторию Индейской реки, которая как раз в этом месте омывала восточный периметр закрытой зоны мыса Канаверал. Здесь нам в течение часа – а может и трех, в зависимости от везения или, скорее,
Но вскоре мне стало ясно, что даже несмотря на «бобовый мешок», смягчавший удары волн о днище «Китобоя», Клей вряд ли выдержит переход через залив. Ему нужна была передышка, и я, заглянув предварительно в карту, причалил к берегу возле Сэнд-Хилл. Здесь мы с Леттой зашли в магазин, пополнили запас продуктов и снова отчалили. Минут через тридцать мы уже входили в зону тихого хода Хауловер-канала.
Хауловер-канал представляет собой прямой как стрела рукотворный водный путь длиной в три четверти мили, который отделяет мыс Канаверал от континента. Вдоль обоих берегов высажены гигантские можжевельники, образующие защитную лесополосу, благодаря которой вода в канале даже при сильном ветре оставалась спокойной и гладкой, как стекло, и мы смогли перевести дух. Постоянные удары волн в днище нас изрядно вымотали.
Миновав канал, я пристал к небольшому островку, расположенному почти точно напротив его северо-западного устья. Пока Солдат изучал окрестности, метил территорию и гонялся за кроликами, мы помогли Клею выбраться из лодки. Потом я собрал пла́вник и развел костер.
– Вам полчаса хватит? – спросил я у своего спутника.
Он сразу понял, о чем я говорю, и, кивнув, показал мне поднятые большие пальцы.
Я натянул между двумя деревьями брезент для защиты от солнца и повесил гамак. Клей попробовал на прочность веревки, сел и широко улыбнулся; при этом его губы образовали точно такую же дугу, что и гамак. Летта наскоро приготовила ему бутерброд с ветчиной и подала пачку ароматизированных галет. Клей вскрыл упаковку и начал есть, по одной отправляя галеты в рот.
Я рассказываю обо всем этом так подробно, потому что мне очень нравилось за ним наблюдать. Клей выглядел очень собранным и не делал ни одного лишнего движения. Казалось, что он от души наслаждается текущим моментом, не стараясь заглянуть в будущее и не терзаясь воспоминаниями о прошлом. Каждую галету он съедал так, словно она была последней в его жизни. Кашель его тоже не беспокоил – пока, во всяком случае.
Остановка была совершенно ни к чему, однако нам всем была необходима, так сказать, санитарно-гигиеническая пауза: как я уже говорил, на катере размером с «Китобой» нет почти никаких удобств для женщин. Конечно, в случае крайней необходимости можно было воспользоваться крошечным гальюном, но это было не слишком удобно. Кроме того, были и другие дела, которые лучше делать на твердой земле, поэтому, пока Клей покачивался в гамаке и хрустел галетами, а Летта скармливала Солдату кусочки ветчины, я разжег горелку и поставил на нее котелок с водой для кофе.
Пока мои руки совершали привычные движения, мозг продолжал работать.
Вода мерно плескалась о берег, дул ласковый теплый бриз, негромко напевал что-то Клей. Все вместе это напоминало затишье перед бурей, и я невольно спросил себя, сумеет ли Летта выдержать эту бурю.
Пока закипала вода в котелке, я вдруг заметил, что Клей внимательно наблюдает за мной. Он, как кошка за мышью, следил за каждым моим движением. Притворившись, будто ничего не вижу, я налил кипяток в стальную термокружку, всыпал туда же растворимого кофе и понес кружку ему. Клей попытался встать, но я махнул ему рукой, чтобы он не беспокоился.
– Мистер Мерфи…
Я улыбнулся.
– Что?
– Мои старые кости очень вам признательны.
Если путешествовать по Флориде с севера на юг, речная вода постепенно освобождается от танинов. Из темно-коричневой она становится прозрачной, как джин. Канал Хауловер находится примерно на середине полуострова, но я уже заметил, что здешняя вода была заметно светлее, чем в окрестностях Джексонвилла.
– Летта?..
Летта повернулась ко мне.
– Хотите, я научу вас плавать?
Она встала с песка и с сомнением посмотрела на воду. И покачала головой.
– Вообще-то, это может вам очень пригодиться…
Она кивнула в знак согласия, но никакого энтузиазма по-прежнему не выказывала.
Сунув руки в карманы, я сбросил с ног шлепанцы и зашел в воду по бедра. Вода была теплой, и я подумал, что она как нельзя лучше подходит для моих целей.
– Идите сюда, Летта.
Она снова кивнула, но не двинулась с места.
Я провел по воде ладонью, словно погладил большое, смирное животное.
– Может быть, у вас в жизни был какой-то неприятный опыт, связанный с водой?
– Нет, если не считать того, что случилось пару дней назад.
– Следовательно, все дело в давно укоренившихся привычках?
Летта засунула руки в задние карманы шортов и покачала головой.
– Вероятно.
