Когда он опустил иглу на пластинку, Лора второй раз за много дней мысленно обратилась к Богу: «Пожалуйста, пожалуйста, только не Эл Боулли!»
Двигаясь в объятиях Фредди, она пожалела, что Элла Фицджеральд не сымпровизировала и не спела еще несколько куплетов в «Someone to Watch Over Me». Фредди посмотрел вверх, и Лора проследила за его взглядом. Оказалось, что он прицепил омелу к люстре над их головами.
– Практика – залог успеха, – прошептал он.
Когда они поцеловались, стекло на фотографии Терезы треснуло в центре и лучики разбежались во все стороны.
1989 год
Фотографии на столике должны были помочь Годфри вспомнить, кем были эти люди, но это не всегда срабатывало. Когда Бомбер, Юнис и Бэби Джейн вошли в залитую солнцем гостиную, Годфри потянулся за кошельком.
– Ставлю десятку на Моего Билла в 2:45 в парке Кэмптон.
Грейс любовно погладила его по руке.
– Годфри, дорогой, это Бомбер, твой сын.
Годфри взглянул на Бомбера поверх очков и отрицательно помотал головой.
– Ерунда! Ты думаешь, что я собственного сына не узнал бы? Не могу вспомнить имя этого парня, но это точно мой букмекер.
Юнис увидела слезы на глазах Бомбера и вспомнила, что он несметное количество раз делал ставки по просьбе отца, который требовал не говорить об этом матери.
Она осторожно взяла Годфри под руку.
– У вас тут так красиво, и сегодня замечательная погода. Будьте так добры, покажите мне парк.
Годфри улыбнулся ей, он явно обрадовался.
– С удовольствием, юная леди. Думаю, что мой пес тоже не откажется от прогулки, – сказал он, глядя на Бэби Джейн со слегка озадаченным видом. – Однако, должен признать, я подзабыл, что он у меня есть.
Годфри надел шляпу, которую ему подала Грейс.
– Идем, Бомбер, – сказал он Бэби Джейн, – пора размять ноги.
Как бы Бэби Джейн ни обижало то, что ее приняли за собаку мужского пола, да еще назвали именем ее хозяина, виду она не подала. Чего не скажешь о Бомбере, который был расстроен из-за того, что отец перепутал его с букмекером. Грейс прикоснулась ладонью к его щеке.
– Не расстраивайся, дорогой. Знаю, это тяжело выносить. Вчера утром он, подскочив на кровати, заявил, что я Марианна Фейтфулл.
Бомбер невольно улыбнулся.
– Идем, ма. Пошли-ка мы за ними, а то еще попадут в какую-нибудь передрягу.
На улице след самолета на голубом небе был похож на позвоночник доисторического животного. В «Причудливом доме на окраине» причуд никаких, к сожалению, не было, но здесь был красивый громадный парк, которым могли наслаждаться местные обитатели. Грейс и Годфри переехали сюда три месяца назад, когда стало понятно, что рассудок Годфри отправился в плавание к далеким странам, а Грейс не могла справляться с ним в одиночку. Он иногда ненадолго прерывал плавание и выходил на берег реальности, но в основном старый Годфри не покидал корабля. «Дом на окраине» был идеальным пристанищем. У них были собственные комнаты, но в случае необходимости, когда требовалась помощь, всегда был кто-то на подхвате.
Годфри наслаждался прогулкой под солнцем под руку с Юнис и улыбался всем, кого встречал. Бэби Джейн бежала впереди. Когда она остановилась, чтобы сделать свое дело, Годфри покачал головой и цокнул языком.
– Очень бы хотелось научить эту собаку задирать ногу. Не успеешь и глазом моргнуть – а он уже будет гулять в чем-то фиолетовом и напевать популярные песенки.
Они остановились возле декоративного пруда с рыбками и присели на деревянную скамейку. Бэби Джейн встала у самого края пруда, очарованная всплесками и вихрями серебра и золота, – то были карпы, которые подплыли поближе в надежде получить еду.
– Даже не думай! – предупредила Бэби Джейн Юнис. – Это не суши.
Когда Грейс и Бомбер их догнали, Годфри рассказывал Юнис о других жильцах дома.
– У нас тут Мик Джаггер, Петр Устинов, Гарольд Вилсон, Анджела Рипон, Элвис Пресли, Гуги Уитерс и миссис Джонсон, которая раньше управляла прачечной на Стенли-стрит. И ты никогда не угадаешь, кто был со мной в постели, когда я проснулся прошлым утром.
Юнис помотала головой, сгорая от любопытства. Годфри на пару секунд замолчал, а потом сокрушенно покачал головой:
– И я не угадаю. Вот еще секунду назад помнил, а сейчас – пустота.
– Мне ты сказал, что то была Марианна Фейтфулл, – попыталась помочь ему Грейс.
Годфри громко засмеялся.
– Такое я бы помнил! – сказал он, подмигивая Бомберу. – К слову, ты уже сделал ставку?
До того как Бомбер ответил, Юнис обратила его внимание на фигуру вдалеке в огромных солнечных очках и на головокружительных каблуках. Эта фигура, цокая, направлялась к ним.
– Господи! – промычал Бомбер. – Что ей здесь нужно?
У Порши ушло немало времени на то, чтобы пересечь лужайку, и Юнис наблюдала за ее усилиями с восхищением.
Бэби Джейн, порыкивая, внезапно запрыгнула Годфри на колени. Годфри наблюдал за Поршей со слабо выраженным интересом и без каких-либо признаков узнавания.
– Привет, мамочка! Привет, папочка! – произнесла Порша без особого энтузиазма.
Годфри обернулся, чтобы понять, с кем она разговаривает.
– Порша, – мягко начал Бомбер, – он не всегда помнит…
