Не дав ему закончить, она опустилась на скамейку рядом с Годфри и попробовала взять его за руку. Бэби Джейн зарычала, и Порша вскочила на ноги.
– О, ради всего святого! Только не эта ужасная собака!
Годфри покровительственно прижал к себе Бэби Джейн.
– Не разговаривай так с моей собакой, юная леди! Кто ты вообще такая? Немедленно уходи, оставь нас в покое!
Порша побагровела. Она приехала из Лондона, преодолев двадцать миль, голова у нее раскалывалась с похмелья, и она трижды заблудилась. Кроме того, она пропустила поздний завтрак Шарлотты «с дизайнерскими сумками и ремнями».
– Не неси чепуху, папочка. Черт побери, ты прекрасно знаешь, что я твоя дочь. Только я не торчу здесь каждые пять минут и не подлизываюсь к тебе, как твой гребаный любимый сыночек и его ничтожная, страдающая из-за безответной любви закадычная подруга. Ты, блин, прекрасно знаешь, кто я! – Она дымилась от ярости.
Годфри этот всплеск эмоций не тронул.
– Юная леди, – сказал он, глядя на ее красное лицо, – вы явно слишком долго гуляли под солнцем без головного убора и лишились рассудка. Моя дочь так никогда бы не выражалась и не вела бы себя так отвратительно. А мужчина этот – мой букмекер.
– А что насчет нее? – Порша ехидно усмехнулась, указывая на Юнис.
Годфри улыбнулся.
– Это Марианна Фейтфулл.
Грейс удалось уговорить Поршу пойти в дом и выпить чего-нибудь. Бомбер, Юнис, Годфри и Бэби Джейн продолжили гулять по парку. Под одной из яблонь стоял небольшой столик, сервированный для чаепития, за ним сидели пожилая элегантная женщина и юная девушка. Женщина пила чай, а девушка ела пирожное с лимонным джемом.
– Мои любимые, – сказала девушка, когда прогуливающиеся поздоровались, проходя мимо. – Не хотите пирожного? – Она указала на стеклянную стойку.
Бомбер и Юнис отказались, но Годфри взял одно. Бэби Джейн впала в уныние. Пожилая дама улыбнулась юной подруге.
– Элиза, я думаю, ты кое о ком забыла.
Бэби Джейн получила два пирожных.
Вернувшись в главное здание, они обнаружили там Грейс – одну.
– Где Порша? – спросил Бомбер.
– Не удивлюсь, если она уехала в Лондон, обиженная до глубины души, – сказала Грейс. – Я попыталась ей объяснить, но… – Она сокрушенно пожала плечами.
– Не понимаю, почему она ведет себя так ужасно!
Грейс мельком взглянула на Годфри, болтающего с Юнис, чтобы убедиться, что он достаточно далеко.
– Думаю, я могу это объяснить. – Грейс взяла Бомбера за руку и повела его к дивану.
– Помню, когда она была маленькой, – она грустно вздохнула, вспомнив беззубую улыбку дочурки и ее хвостики разной длины, – она всегда была папиной дочкой.
Бомбер взял ее за руку и крепко сжал.
– А теперь она его теряет, – продолжила Грейс, – и, возможно, впервые за свою сознательную жизнь она столкнулась с ситуацией, которую не могут разрешить деньги. Ее сердце разбивается, а она с этим ничего не может поделать.
– И поэтому причиняет боль тем, кто ее любит, – сердито произнес Бомбер.
Грейс похлопала его по колену.
– Она просто не знает, как с этим справиться. Она ушла отсюда вся в слезах, назвав своего дорогого папочку противным старпером.
Бомбер обнял мать.
– Не бери в голову, ма, с тобой всегда будет твой «гребаный любимый сыночек».
Перед тем как они уехали, Годфри жестом подозвал Юнис к себе.
– На ушко. – Он заговорщически подмигнул ей и понизил голос. – Я нисколько не сомневаюсь, что то
Солнышко считала, что Фредди остался у Лоры «на ночевку». Но Фредди не был у Лоры «на ночевке». Она спала с ним в одной кровати, но она не спала с ним. Лора сама себе улыбнулась оттого, насколько по-британски это было: использовать одно и то же слово с разными значениями, но все равно не произносить то слово, которое имеешь в виду. Секс. Она не занималась с Фредди сексом. Пока что. Несколько фраз – и она перешла от двусмысленного выражения к половым отношениям!
В ту ночь они с Фредди танцевали, пили шампанское и говорили. Говорили, и говорили, и говорили. Она рассказала ему о школе, салфетке для подносов и Винсе. А когда она рассказывала, как потеряла ребенка, он держал ее в крепких объятиях. Поведала она ему и о коротких рассказах, которые написала для «Перьев, кружев и фантазии», и он смеялся до слез. Он рассказал ей про бывшую невесту, Хезер, работавшую консультантом по подбору персонала, которая хотела семью и детей, а он – нет. По крайней мере, не с ней. Еще он рассказал ей, почему продал свою маленькую фирму, занимавшуюся консалтингом в сфере информационных технологий, к ужасу Хезер, что и стало главной причиной их разрыва, – он решил стать садовником. Лора наконец рассказала ему о чудовищном свидании с Греймом и (после недолгого колебания и еще одного бокала шампанского) даже про поцелуй.
Он ухмыльнулся.
– Ну, поскольку ты еще не побежала наверх полоскать рот, я приму это за хороший знак. И надеюсь, ты не выбросила то платье!
Минуту они молчали.
