Ночь постепенно вступила в свои права. Лес наполнился тьмой и ночной прохладой. Участок, где мы разбили свой небольшой лагерь, расположился между двумя острыми скальными стенами, словно бы огибающих эту низину. Бутылочная горловина, единственного выхода, прикрывалась пушистыми ветвями многочисленных елей. От чего, ветра сюда задували не так сильно. И пусть ночной мороз ощутимо покусывал лицо, но около костра, находиться было вполне комфортно.
- Впереди самый опасный участок маршрута. – Помешивая ложкой в котелке, пояснял Вадим. – Придется восходить на добрые семьсот метров, над уровнем моря. Если повезет, выйдем к той самой козьей тропе, ведущей к пещерам. Точнее к ее, не заваленной лавинной части.
- Самый опасный участок, мы уже преодолели. – Усмехнулся Благомир. – Лезть в горы, это конечно не цветочки на лужайке собирать, но по уровню опасности и близко с комариным лесом не стояли.
- Мы все еще в лесу. – Скептически поднял бровь охотник.
- Это даже не окраина, предгорья. – Пожал плечами Благомир. – Здесь относительно безопасно. Не думаю, что та дрянь, обитающая в лесу, может так далеко отойти от главного своего источника, поддерживающего в ней жизнь.
- Тварь?
- Может твари. Кто его знает. – Зевнул колдун, укладываясь спать.
Котелок был пуст, на небосводе взошел полумесяц, ярко сверкали холодным светом далекие звезды, потрескивали поленья в пламени костра. Жребий был брошен, дежурства распределены между тремя сменами. Я, как внезапно оказалось самый везучий, вытянул длинную соломинку, став единственным, кто сегодня ночью будет полноценно отдыхать. Этим везением, стоило воспользоваться на полную, не искушая благоволение фортуны, внезапно повернувшейся ко мне лицом. Так что, больше не обращая внимания на разговоры у костра, я заполз в свою одноместную палатку, установленную как можно ближе к костру, открыл спальный мешок, убедившись, что лежит он на специальном утепленном настиле, и забравшись в него, накинув сверху для надежности капюшон и надев защитную маску, наконец, провалился в блаженную пустоту сна.
И вот, казалось бы, я только лег, только закрыл глаза, а голова наконец коснулась теплой подушки, когда дикий, оглушающий звук, резанул по ушам словно здоровенный лев, провел когтем по стеклу. Не понимая, что происходит, я попытался вскочить на ноги, но внезапно осознал, что я связан. Руки и ноги едва шевелились, вокруг стояла непроглядная тьма, не было видно света от костра, а холод, ледяными пальцами пробирался под одежду, еще сильнее распаляя панику. Рывок, еще один, чёрт возьми, меня спеленали словно младенца.
Бах!
Что-то с оглушающим треском взорвалось, всего в нескольких метрах по правую руку. Удивительно, но именно этот взрыв, привел меня в чувства, скинув остатки сна. Идиот. Все это время я продолжал лежать в спальном мешке. Я забыл, что для этого похода, я прикупил совершенно новый мешок, не тот к которому я привык. От чего, спросонья не разобрался, как его вскрывать. Пискнула молния, мешок разошелся, высвобождая конечности.
Наконец я смог поправить маску, которая съехала на глаза и мешала обзору. Тут же, выхватывая из специально утепленного кармана револьвер и не забыв подхватить свой рюкзак с ингредиентами, я выскочил из палатки.
Первое что я услышал, еще только выбравшись из палатки, был писк. Комариный писк, гул, словно камнепад, обрушивающийся на твою голову. Он подавлял, вызывая желание прижаться всем телом к земле, не поднимая голову. Он оглушал, будто нанося удары тараном в барабанные перепонки. Стая, улей, рой, нет, орда, несметное полчище комаров, которое я сперва принял за жуткий тряпичный купол, окружал нашу стоянку. Эта колышущаяся масса, гудела, зудела, ерзала, перемешалась. Мелких кровососущих тварей было столько, что они полностью облепили своими телами наш лагерь куполом, за которым не было видно ни неба, ни окружавших нас скал или елей.
- Чернов ставь щит, они почти пробили защиту.
Тихий, словно далекий шепот Родомира, пробивался сквозь завывания комариного нашествия. Нет, Короедов не шептал, он причал во весь голос, размахивая руками, всего за десять метров от меня, с другого края лагеря. Однако в здешней какофонии писка, его крик, был подобен едва различимому шепоту, у подножья величественного водопада.
Однако именно он, наконец, полностью привел меня в чувства. Бесполезный револьвер вернулся в карман, а правая рука, уже тащила из рюкзака нужные компоненты: флакон с соком подорожника, сушенные тысячелистник и щепотка семян волчьей ягоды. Следом появился медные наперсник, в который я и утрамбовал все вышеперечисленное, добавив три символа воспламенения и руну сбора энергии. Потоки силы, хлынули в собранные чары и из неперстника, ударил поток пламени. Его струя расширялась по ходу удаления от своего источника, превращаясь в закольцованную спираль, окружившую меня стеной белесого пламени.
- Прикрой брата. – Донеся крик Родомира.
