А вот вчера их компания пополнилась еще одной женщиной, а точнее женщиной-птицей. Валькирий Дак раньше не встречал, только слышал об их восхитительном обычае приглашать к себе мужчин во время брачного сезона. Рассказчик уверял, что мужчины, попав в Валь-Кирин, оставались там на несколько дней, занимаясь исключительно оплодотворением самок. О таком можно лишь мечтать, потому что всех валькирий рассказчик описывал как женщин неземной красоты. Прибывшая в башню представительница этой однополой расы действительно была хороша собой, но на вкус вора немного старовата. К тому же на ее лице прочно поселилась печать глубокой тоски. Впрочем, пообщаться он с ней не успел — валькирия закрылась в своих покоях, которые ей выделили почти на самом верхнем ярусе башни — выше, как успел узнать вор, располагалась только опочивальня хозяина.
Дак снова окинул неторопливым взглядом зал, остановил на лениво жующем волоте. Вор поразмыслил пару мгновений, затем резво встал и направился к Ибрагилу.
Волотов Дак раньше встречал и знал, что от людей они, в первую очередь, отличаются высоким ростом и крепким телосложением. Что же касается Ибрагила, то он полностью перевернул представление вора о расе гигантов. Бывший раб-гладиатор был, наверное, самым рослым и сильным в своем клане. На полголовы выше своих собратьев, в полтора раза шире в плечах. Одна рука Ибрагила была толщиной почти со всего Дака. Не повезет тому, кто окажется у него на пути. Даром что бывший боец.
— Что, Ибрагил, никак доесть не можешь? — Вор криво ухмыльнулся и сел рядом.
— Угу, — кивнул волот.
— Помочь?
— Боюсь, это тебе не по силам. Такой задохлик как ты подавится, не успев откусить.
— Недооцениваешь ты меня, дружище, — покачал головой Дак. — Я что спросить у тебя хотел… В общем, чем тебя чародей купил?
— Что? — Кустистые брови волота нахмурились.
— Я имею в виду, что магистр обещал тебе за помощь?
Огромное лицо Ибрагила чуть смягчилось, он перестал жевать и положил обглоданную баранью ногу на блюдо рядом с горкой реберных костей.
— Он сказал, что поможет вернуться в Волотарон.
— В Волотарон? — Теперь пришла пора удивляться Даку. — А разве волотов теперь туда не пускают? Ведь это ваша вотчина.
Ибрагил медленно кивнул, неохотно соглашаясь. Вздохнул и произнес:
— Меня изгнали.
— За что?
Волот покачал головой, давая понять, что изливать душу перед парнем не собирается.
— Да ладно тебе, мы же друзья. — Вор хлопнул Ибрагила по запястью — до плеча просто не дотянулся бы.
— Меня предали. Убили отца и обвинили во всем меня. — Волот тяжело вздохнул, лицо его стало каким-то серым и осунувшимся. Видимо, от неприятных воспоминаний.
— Суровые у вас законы. У нас, людей, за убийство родственников тоже, конечно, не награждают, но чтобы изгонять… такого не припомню. — В мыслях же Дак окрестил волотов дикарями.
— У нас тоже.
— Так почему для тебя сделали исключение?
— Потому что мой отец был царем.
У Дака от ошеломления поползли брови на лоб, ведь перед ним, по сути, сидел принц Волотарона — или как он у них там называется — и следующий вопрос был готов слететь с его губ, но его отвлек глухой хлопок — из портала вышел магистр. Через миг за спиной мага появились оба ученика. Все присутствующие сразу оживились.
Маги прошествовали до середины зала и остановились. Магистр положил огромный фолиант, который держал подмышкой, на пюпитр и раскрыл его. Кашлянул в кулак и громогласно произнес:
— Приветствую вас, достопочтенные дефены.
Один ученик — кажется, Шерк, но точно Дак сказать не мог, ибо воспитанники магистра были похожи друг на друга, как звезды — отошел на несколько шагов от Булфадия, встал в углу и повернулся лицом к залу. Второй сделал тоже самое, только остановился на противоположной стороне.
— Прошу вас, сядьте все за стол. Рассказ, который я поведу, будет долог, — продолжил чародей.
Девана и Айлин быстро заняли свободные места на скамье. Нондер сначала что-то буркнул под нос и отвернулся. Постоял так с полминуты, но потом все же решил последовать примеру женщин.
— Cнами нет валькирии, — выкрикнул Дак.
— Точно, — согласился Бен-Саллен. — Или ей вы уже все рассказали?
— Я здесь, — раздался тихий голос женщины-птицы. Она шла со стороны главного входа. Золотистые волосы были распущены и спадали на плечи. Голову венчала серебряная диадема с изумрудом — как раз под цвет ее глаз.
Дак мысленно хмыкнул. Он был уверен, что валькирия не покидала свои покои. Неужели она выпрыгнула в окно?.. Впрочем, чему удивляться? У нее же есть крылья.
Когда Немизия села на скамью и закинула ногу на ногу, Булфадий удовлетворенно кивнул и заговорил:
