Себастьян, Влах, Августин и беременная женщина, должно быть супруга Августина, двое маленьких детей, с любопытством разглядывающие посетителей, и колыбель, в которой агукал младенец. Вацлав выдохнул. Он полагал, что успел рассмотреть всех.
– Это же совсем просто, госпожа Августин, – услышал он голос Себастьяна. – Мы ищем действительную конторскую книгу фирмы.
– Почему вы не ищете ее в конторе?
– Если бы она была там, мы бы ее нашли.
– Почему бы вам не спросить моего мужа?
– В том-то все и дело. Мы его уже спрашивали.
Хоть Вацлав не мог видеть этого, он понял, что главный бухгалтер и его жена молча переглянулись.
– Ага, – только и сказала она.
– Мы подумали, что если вы с ним поговорите, то, возможно, он вспомнит, где находится книга.
– Мама, – пролепетал один из малышей, – мама, дядя писúт.
Вацлав прикусил язык. Когда Себастьян снова заговорил, голос у него дрожал.
– Возможно, вы также поможете ему вспомнить, что хорошо для него и его семьи.
– Мама, дядя писит!
– А не хочешь ли услышать, как я кричу, дерзкая девчонка? – пропищал Себастьян, взяв верхний регистр. Ребенок заплакал.
– В этом нет необходимости, – услышал Вацлав холодный голос Вилема Влаха.
– А ну, отдавай книгу! – прошипел Себастьян.
– Покиньте этот дом. Немедленно, – потребовал главный бухгалтер. Вацлаву уже доводилось видеть Августина, когда он был вне себя. В тот раз он раскрыл обман, из-за которого могла пострадать фирма «Хлесль и Лангенфель». Тогда его охватил праведный гнев, но он не шел ни в какое сравнение с ледяной ненавистью, звучавшей в его голосе сейчас.
– Я этого не сделаю. Наоборот, я позову сюда солдат, и они перевернут здесь все, что только можно, а если что-нибудь разобьется, это не их вина! И если тяжелые солдатские сапоги совершенно случайно наступят на ручку ребенка…
– Отдайте ему книгу, – посоветовал Влах.
Наступило продолжительное молчание. Ребенок, на которого накричал Себастьян, обиженно сопел. Затем Себастьян прошептал:
– Черт меня побери.
Вацлав больше не мог сдерживаться. Он поднял голову и украдкой заглянул в комнату. Жена Августина прижимала к груди крошечного ребенка, который уже начинал хныкать. Главный бухгалтер нагнулся над колыбелью и начал копаться в ней. Наружу выпало покрывало, затем еще одно, затем – что-то вроде тонкого матраса. Шуршала солома. Наконец Августин извлек наружу фолиант, в котором Вацлав сразу же узнал одну из конторских книг фирмы. Колыбелька была лишь не намного больше книги. Августин, должно быть, положил книгу на ее дно, а оставшееся место накрыл соломой, чтобы ребенок лежал ровно. Он отвернулся и бросил книгу на единственный стол в комнате. Раздался грохот. Ребенок заплакал в голос и стал сучить ножками.
Взгляд Себастьяна был прикован к книге, глаза его едва не вылезали из орбит. Он подходил к ней все ближе и ближе пока кончик носа не оказался на расстоянии дюйма от кожаного переплета. Медленно подняв руку, он вытянул два пальца, взялся за уголок обложки и приподнял ее. Она поднялась с хлюпающим звуком: к ней приклеились первые несколько страниц. Вацлав рассмотрел безнадежно растекшиеся колонки чисел на окрашенной в желтый цвет бумаге. Себастьян отпустил обложку и выпрямился.
– Маленькие дети часто мочатся и срут, – заметил главный бухгалтер, от которого Вацлав ни разу еще не слышал более грубого слова, чем «проклятый».
– Я уничтожу тебя, падаль, – пропыхтел Себастьян. Он было двинулся к Августину, но у него на пути встал Влах. – Уйдите, Вилем. Я немедленно зову солдат. Я…
– Нет никакой необходимости пачкать руки.
Себастьян хватал ртом воздух, как утопающий. Вацлав быстро нагнулся, когда этот толстый мужчина резко развернулся и, тяжело ступая, обошел комнату. «Немедленно заткни этого ублюдка!» – услышал он его крик.
– А что ты здесь делаешь? – прошептал чей-то голосок возле самого уха Вацлава.
Юноша обернулся. Рядом с ним стояла давешняя девочка с куклой. Он потерял равновесие и сел на землю. Она смотрела на него как на фокусника, который только что продемонстрировал ну очень старый трюк.
– Т-ш-ш!
– Так нельзя.
Внезапно Вацлава осенило: если собрать местных жителей, чтобы они стали свидетелями происходящего, Себастьян ничего себе не позволит.
– Твой отец дома?
– Нет, мой отец работает на короля, – гордо ответила она. – Моя мама дома, но она спит.
– Разбуди ее.
– Нет, нельзя. Мама спит, потому что она вчера подарила мне братика и очень устала. Так говорит моя тетя Дарья.
– Позови свою тетю.
– Ты просто хочешь, чтобы я отсюда ушла.
Вацлав строго посмотрел на нее, пытаясь заставить слушаться, но на девочку его взгляд не произвел никакого впечатления.
– Поторопись, – настаивал он. – Августины будут очень рады, если к ним именно сейчас придут гости.
– Но они уже приходили сегодня утром и принесли одежду для малыша.
Вацлав услышал тяжелые шаги Себастьяна, который приближался к окну.
– Там снаружи кто-то есть?
