— Ну... Я знала, что ты женат. Знала, кто ты, кто твой тесть. Тем не менее пошла на связь с тобой. А ты так и не объяснишь, почему не можешь развестись? — Лорена устремила пристальный взгляд ему в глаза.
В груди царапнуло сомнение. Наверное, она всё-таки заслуживает услышать правду?
Да, однажды он уже здорово погорел на доверии и до сих пор расплачивается за него.
Но Лорена ведь
Только вот рассказывать о том, что Никитка имеет его уже триста лет, смертельно не хотелось! Поймёт ли она вообще, насколько всё серьёзно, или просто сочтёт его трусом?
— Давай наконец позавтракаем, — резко поменяла Лорена тему, так и не дождавшись ответа. — А то ещё немного, и нам придётся ехать на концерт голодными.
— Хорошо, давай поедим, — согласился Розовский, принимаясь одеваться. Натягивая джинсы, он наткнулся на нечто в их кармане. — Чёрт, совсем забыл. — Он протянул Лорене коробочку, в какую обычно упаковывают ювелирные украшения: — Это тебе.
Нахмурившись, она помотала головой:
— Андрей, мы же договаривались – никаких подарков. Я с тобой не ради них.
— Я знаю. Но это не подношение за постель. Я от чистого сердца.
— И всё-таки не нужно, — она снова помотала головой.
— Лорена, этим серьгам лет триста. Они изготовлены испанским ювелиром. Я случайно наткнулся на них в одной антикварной лавке и просто не смог пройти мимо. Ну не самому же мне их носить, — улыбнулся Розовский, открывая коробочку.
— Да, тебе они определённо не пойдут, — Лорена тоже улыбнулась. — Ладно, в первый и последний раз. — Она достала серьги из коробочки, подошла к зеркалу и вдела их в уши, сняв другие. — Андрей, они великолепны! Спасибо.
Розовский обнял девушку сзади, любуясь её отражением:
— А главное, они потрясающе подходят тебе.
На самом деле, он купил серьги ещё триста лет назад – для своей девушки, к которой так и не смог вернуться по причине исчезновения портала. Но, наверное, не очень-то она и ждала его возвращения, если, зная, где он, не воспрепятствовала закрытию портала и даже не вышла, чтобы позвать его. Триста лет серьги служили напоминанием о первом постигшем его разочаровании. Но теперь Розовский решил подарить их Лорене совсем с иными мыслями – как единственной женщине, преданной ему самому, а не его деньгам или статусу.
Ладно, завтра он всё-таки расскажет ей, кто он на самом деле... и про шантаж тоже. Завтра.
Лорена развернулась к нему:
— А тебе потрясающе идут длинные волосы! — она запустила пальцы в его пряди. — Отращивай дальше. Не понимаю, зачем ты вообще стригся...
— Надоело ходить в мороке. К тому же длинные волосы нравились Виктории.
— И теперь она, верно, решила, что ты стал снова отращивать их ради неё?
— Да. Но тут уж просто совпало, — улыбнулся Розовский. — Ты сказала о своей любви к длинным волосам раньше, чем я опять подпустил к себе эту суку. Давай больше не будем о ней, — он скривился как от зубной боли. — Мне эти разговоры не доставляют ни малейшего удовольствия. Уверен, что и тебе тоже.
— Не доставляют, конечно... Но всё-таки мне как-то спокойней, когда ты ничего не скрываешь.
— Ну хорошо, раз ты так хочешь, буду держать тебя в курсе, — пообещал Розовский. — А теперь пойдём, в конце-то концов, есть. Лично я просто умираю с голоду! И если немедленно не запущу клыки в какой-нибудь хамон... вонжу их в твою нежную шейку!
— Вонзишь? Это примерно вот так? — Лорена заскользила поцелуями по его шее.
Розовский застонал от наслаждения, когда в его плоть неспешно вошли её клыки...
В общем, кое-как перекусили на бегу они уже перед самым выходом из дома. И, несмотря на жару, обоим пришлось повязать на шеи шарфики. Конечно, можно было использовать магию, только на концерте хотелось расслабиться, а не держать мороки.
После концерта, на обратном пути, они заехали в один из любимых ресторанов Лорены и наконец наполнили желудки. Безусловно, поужинать ничто не мешало и дома... но почему-то оба были уверены, что дома им снова станет не до еды. Собственно говоря, они и в ресторане-то не задержались надолго. Розовский отправлял в рот пищу, не сводя глаз с Лорены, и, наверное, даже не очень понимал, что вообще ест. А она заводилась от одного его взгляда.
Едва переступив порог спальни, они стали срывать друг с друга одежду...
***
Розовский открыл глаза и, повернув голову, неожиданно для себя напоролся на какой-то странный взгляд Лорены. Она лежала на боку, подперев голову рукой, и пристально смотрела на него. Часы показывали начало пятого. Но она, похоже, не засыпала вовсе.
— Андрей, я так больше не могу! — тихо воскликнула она в отчаянии, встретившись с ним глазами.
— В чём дело? — опешил Розовский.
— Я люблю тебя! По-настоящему. Всем сердцем!
— Лорена, — он закатил глаза, — я думал, хоть ты понимаешь...
— Да нет же, это ты не понял. Я вовсе не собиралась просить тебя развестись. Просто хотела, чтобы ты знал о моей любви, прежде чем я... всё расскажу.
