Мучительно душно было под одеялом, я стал мокрым от пота, просыпаясь приоткрывал глаза. В клубящемся тумане качались стены и потолок, и тут же вновь засыпал. Только к обеду на следующий день все прекратилось, мне стало значительно легче.
Как только пришел в себя, познакомился и с хозяином дома. Седой старик с суховатым лицом, деловито сновал по избе. Увидев, что пришел в себя, позвал хозяйку, и они, нагрев воды, вымыли меня.
Провел я у них почти месяц. Относились ко мне как к родному. Отстирали одежды, заштопали дыры, снабдили в дорогу простенькой едой. Старик соорудил удобный костыль, с которым я мог нормально передвигаться.
Подробно объяснив, куда идти, нехотя, со слезами на глазах, проводили в дальний путь.
Я был безмерно признателен этим людям, они спасли меня просто так, потому что нуждался в помощи. Не прошли мимо, не бросили помирать в пыли у обочины дороги. Сделали все, чтобы остался жив, при этом относились ко мне как к своему сыну, с любовью, заботой и нежностью.
Все это затронуло мою душу. Покидал я их с болью в сердце, так как больше никогда не увижу и не смогу отплатить за доброту.
С такими грустными мыслями, неспешно передвигаясь, уже через пару дней я оказался на торговом тракте.
В первом же караване, что нагнал меня на дороге, наемник, сопровождающий его, молча спрыгнул с телеги и, неожиданно подхватив меня, посадил на нее.
– Эх, малец, кто же тебя так? – посочувствовал он.
Я печально вздохнул.
– Всякие люди встречаются, вот и мне не повезло. Злых куда больше, чем добрых. Спасибо, что взяли с собой.
Он отмахнулся.
– Да чего там, места не жалко.
Мужчина, узнав, что продуктов у меня с собой практически нет, приносил на стоянках добрую порцию наваристой каши. Так я и добрался до столицы.
Распрощался с ним возле ворот в город. Стражники, которые вначале косились на меня подозрительными взглядами, поняв, что в город идти не собираюсь, подобрели. От них я узнал, где находится черный замок и какая дорога к нему ведет.
Шесть дней шел пешком, не было ни одной подводы, никто не ездил в эту сторону. Вскоре закончилась еда, с водой было проще, попадались недалеко от дороги ручьи, их в этих краях оказалось много, а то помирал бы от жажды. Так к вам и добрался.
* * *
Когда Даниил закончил свой рассказ, на дворе уже стемнело.
Ларкариан и Герман сидели с мрачными лицами и пребывали в глубокой задумчивости.
Очнувшись, мальчик взял бокал со стола и выпил напиток. Облегченно вздохнув, поднялся и поклонился великому магу.
– Я все рассказал, больше нечего добавить, – произнес он и не спеша направился на выход.
Вновь пережитая жизнь, яркие, красочные и подробные воспоминания сильно разбередили душу. Весь тот калейдоскоп образов, пролетевший перед его взором, смутил сознание и продолжал бередить старые раны.
Глубинные страхи, чувства, эмоции, переживания – все всплыло на поверхность. Сделалось нехорошо, слегка кружилась голова, яркие картинки продолжали проноситься в голове. Обрывки событий, чьи-то голоса создавали какофонию звуков, цветов и образов.
– Даниил, обожди. – От этих слов Ларкариана Даня вздрогнул и остановился. Маг еще ни разу не называл его по имени. Медленно повернувшись, он поднял голову и посмотрел на него.
В глазах Ларкариана не было жалости или сострадания, чего так опасался увидеть Даниил. В них отображалось что-то иное, заставившее душу затрепетать, словно птицу, которую вот-вот должны выпустить из клетки на свободу. Волна тепла прокатилась по телу, мальчик сглотнул.
– Больше тебе никуда не стоит идти, – вполголоса произнес маг.
– Почему? Вы хотите меня насильно удерживать в замке? – удивленный и испуганный голос Дани дрогнул.
Ларкариан помедлил с ответом и поднялся. Подойдя к нему, неожиданно поклонился.
– Прости меня, если сможешь. Я сильно перед тобой виноват.
– За что? – удивился Даниил, недоуменно пожимая плечами. Перед ним еще никто не кланялся и не извинялся.
Ларкариан бросил быстрый взгляд на Германа, затем перевел на ребенка.
– Я едва не убил твою мечту.
Даниил ничего не понял. То, что говорил маг, было для него старинным. Что он имеет в виду?
– Она не умерла и живет во мне, я сохраню ее до конца своих дней.
В ответ Ларкариан провел рукой по лицу, было видно, как он переживает. Герман подошел к отцу и нервно сжал кулаки. Он уже понял, что сейчас произойдет.
– Думаю, хранить мечту глубоко в душе больше не стоит. – Произнес Ларкариан, никак не решаясь сказать главное. Слишком волнительный был момент. Подобного с ним еще никогда не происходило, он в любой ситуации умел держать себя в руках, но сейчас даже мысли путались.
– Это все, что у меня осталось, – мальчик испуганно прижал руки к груди.
Последние слова мага его напугали. Даня шмыгнул носом, на глазах появились слезы.
– Ты неправильно понял, твоя мечта уже осуществилась. – Поспешил сообщить Ларкариан, так как понял, что сказал совсем не то, что собирался.
– Но я не стал вашим учеником! – зарыдал Даниил и закрыл лицо руками. Ком подкатил к горлу, тело задрожало, руки затряслись, дыхание участилось.
– Хватит медлить! – не выдержал Герман, зло посмотрев на отца.
