– Это от переизбытка кислорода, сейчас пройдет, – пояснил хранитель и пересел сбоку от мальчика.
– Каждый раз ты будешь садиться в эту позу, – продолжил он, – и проделывать то же самое. Далее, внимательно смотри на огонь, не отводи взгляда, сосредотачиваясь на самой яркой точке пламени.
Пока Ларкариан объяснял принципы начального уровня концентрации, Даня уставился на свечу.
– Это первая ступень, – подытожил учитель, – глаза могут слезиться, но постепенно привыкнешь. Пока смотришь на пламя, старайся ни о чем ни думать, ни иметь в голове никаких образов, твой внутренний голос должен молчать, – он постучал пальцем по его голове, – на что Даня улыбнулся. – Научись создавать внутри себя тишину, успокоить разум.
Мальчик оторвал взгляд от свечи, поморгал и удивленно посмотрел на дядю Лорана.
– А как это, создать тишину?
– Поначалу непросто, я все подробно объясню, – стал пояснять Ларкариан.
Много времени это не заняло, мальчик быстро все понял. Даня поправил осанку, расслабился и закрыл глаза. Так он сидел в тишине минут пять. Его губы иногда подрагивали.
Наконец открыв их, он воодушевленно посмотрел на учителя.
– Почти получилось.
Такой быстрый прогресс удивлял и радовал Ларкариана.
– Держи спину прямой, следи за дыханием и смотри на огонь. Помни, твои мысли должны быть в покое. – Подытожил хранитель и поднялся.
Даня задумался, уставившись в пол. Посидев немного, поднял голову и посмотрел на учителя.
– Я справлюсь.
– Тогда продолжай. Полчаса, затем перерыв пятнадцать минут, и так три раза. Если что-то не будет получаться, скажешь.
Даня в ответ кивнул.
Ларкариан, уже собравшись уходить, остановился.
– Да вот еще что. Контроль внутреннего состояния и своих мыслей даст дополнительный результат. Ты научишься слышать себя, слышать то, что говоришь. К тому же сможешь мгновенно осмыслить и правильно реагировать на то, что тебе говорят. Тем самым отделяя слова от чувств и эмоций, не пропуская последнее, лишь понимая сказанное.
– А как это? – не удержался Даниил, чтобы не поинтересоваться.
Ларкариан задумался, наверное, пока не стоило об этом говорить, только отвлек его.
– Долгий разговор, в будущем узнаешь.
Даня сделал умоляющее лицо.
– Тебе стоит запомнить кое-что, – перевел он тему разговора. – Слово является инструментом, порой весьма опасным. Оно может утешить, согреть душу, создать хорошее настроение, излечить душевную рану, но может и нанести непоправимый вред, а в некоторых случаях даже убить. Помни об этом. Относись ответственно к тому, что говоришь. Чтобы было более понятно, слово, оно как огонь, дающий тепло в доме. На нем можно готовить еду, он дает свет, уют, но ты также знаешь, насколько он обжигает. Как неистов в своих порывах всепожирающего буйства пламени, как безжалостно уничтожает все на своем пути.
– Но тогда получается, – задумчиво произнес Даниил, – если в слово вложить магическую силу, то оно может иметь действие?
Ларкариан покивал. Мальчик начинает кое-что понимать.
– Не все так просто, но в общем правильно мыслишь.
– А… – Даня хотел еще о чем-то узнать, но был остановлен поднятой рукой Ларкариана.
– Не сейчас. Освой вначале то, что тебе необходимо.
Ларкариан покинул помещение, оставив его одного.
То, что он узнал, немного шокировало. Вроде ничего особенного, но как-то все стало смотреться по-иному. Раскрылась иная грань понимания, в груди появилось интересное, необычное чувство вдохновения. Даниил, выполняя наставления учителя, приступил к занятиям.
По прошествии десяти дней Ларкариан встретился с преподавателем Бубель-Баем, узнать, какие у Даниила успехи.
– Великолепно! – восторженно произнес он.
– Поясните, – попросил хранитель.
– У мальчика феноменальная память. – Он многозначительно поднял указательный палец. – Выучил числительные, уже может умножать и делить, и заметьте, в памяти! Заполнил алфавит, пусть медленно, но читает по слогам, научился писать буквы. Кстати, у него, по всей видимости, будет красивый почерк. – Учитель с деловым видом заложил руки за спину. – Даже забрал с собой книжку, чтобы, как выразился, почитать на ночь. Естественные знания просто проглатывает. Что такое атмосфера, эфир, плотность, разреженность, вес, усвоил мгновенно. Постоянно задает вопросы, уточняет, если что-то не понял, я едва успеваю отвечать. Эх, – мечтательно произнес Бубель-Бай, – все бы такими талантливыми учениками были. А то иному и месяца мало, дабы буквы научиться писать.
– Порадовали вы меня. – Ларкариан был доволен подобными успехами Даниила. – Спасибо, думаю учителя Ларнаса можно не расспрашивать. Раз ко мне ни разу не обратился, значит и там все хорошо.
– О да, можете не сомневаться. – Закивал Бубель-Бай. – И кстати, заметьте, все эти успехи всего за десять дней без выходных, феноменально! Мальчик впитывает знания с неимоверным рвением.
– Почему без выходных? – не понял хранитель.
– Так он сам отказался делать перерыв. Заявил, что не желает праздно шататься, если можно учиться. Разрешите отклониться, мне уже пора, иначе опоздаю, а это неприемлемо. – Бубель-Бай, поклонившись, быстро удалился.
