Несмотря на сильно развитую мускулатуру, шея коня имела изящный изгиб и весьма высокую поставу с хорошо развитой и протяженной холкой. Можно было просто стоять и часами любоваться на него из-за нереальной грации самого совершенства.
– Ты где это взял? – едва выговорил Герман, не отрывая взгляда от скакуна.
– Нравится? – Ларкариан довольно заулыбался.
– Холоскийская порода, но это же невозможно! – Сын был поражен увиденным.
– Забрал в одном мире у тамошнего правителя. Ох, и долго же он упирался, не желая его отдавать, ты бы знал, – Ларкариан покачал головой.
– Ты что, украл скакуна? – Герман удивленно уставился на отца.
– Ты думай, что говоришь, – искренне возмутился Ларкариан.
– Тогда поясни, – не понял он.
– В свое время я спас его государство от полного уничтожения, – отец и сам продолжал любоваться на скакуна. – Один сильный некромант, собрав приспешников, решил там порезвиться. Весьма заметное было возмущение темных сил, пришлось вмешаться. К тому моменту дети правителя были уже в плену и их ждала незавидная участь. Ты знаешь, я никогда ничего не прошу за то, что совершаю, но в этот раз сделал исключение. Пришлось напомнить о тех событиях. Поверь, мне это было неприятно, но иначе он ни в какую не желал отдавать сие чудо, люди быстро забывают добро.
– Прости, виноват, сказал не подумав, – извинился Герман. – Но ведь это легенда! – Он кивнул на коня. – Их давно не существует! Как? Откуда? – Сын не мог поверить в то, что видит.
– Тот мир весьма странный. Подробности тебе ничего не скажут. Откуда данная порода у правителя неизвестно. Сам он категорически отказался говорить, и, поверь, готов был умереть, лишь бы сохранить тайну. У него еще кобылица осталась и вот таких два красавца. По правде сказать, я опасался его сюда приводить. Это животное довольно умное, весьма своенравное, проще говоря, характер не сахар. – Ларкариан посмотрел на продолжавшего стоять без движений Даниила, который только моргал, неотрывно наблюдая за конем.
– Скакун может быть строптивым, – продолжил хранитель. – Не слушаться наездника, даже скинуть его, а то и вовсе проявить неповиновение и ударить копытом. А уж покусаться любитель, только руку протяни. – Ларкариан поглядывал на Даню, как бы это животное его и вправду не покалечило.
Конь со своей стороны вначале разглядывал людей, практически не шевелясь. Затем, немного опустив голову, уставился на Даниила. Его умный, дерзкий с хитринкой взгляд исподлобья внушал опасения.
Ларкариан положил руку на плечо мальчика.
– Даня, очнись.
Юноша вздрогнул и посмотрел на хранителя.
– Отныне данное животное твое, и я надеюсь, он будет верным другом. Ухаживай за ним, люби, холь и лелей, и тогда не подведет, – произнес Ларкариан.
Даниил нервно сглотнул, ком подступил к горлу. У него не было слов, чтобы выразить свои чувства и слова благодарности. Взгляд животного и его встретились.
– Только представь, – продолжил Ларкариан, – на тебе черный расписной камзол с золотыми узорами, притороченная шпага. Ты мчишься на своем верном друге через поля, равнины, пролетая над оврагами, твои золотистые длинные волосы вместе с гривой коня развеваются по ветру.
Хранитель не успел договорить. Резко распахнув стойло, Даня рванул внутрь.
– Куда? – не успев его схватить, крикнул Герман.
Мальчик, обхватив голову коня, прижался к ней щекой и стал нежно гладить по морде.
– Черныш, Черныш ты мой, Чернышечка. – У Дани потекли слезы радости, как будто он только что встретил любимого человека.
Конь не успел даже дернуться и опешил. Уши встали торчком, морда выражала крайнюю степень удивления. Еще никто и никогда не смел с ним так обращаться. Но эти искренние нежные слова мальчика, неподдельная детская любовь покорили его! С животным что-то произошло, сердце дрогнуло, скосив глаза, он преданно посмотрел на своего хозяина, нет, на своего друга!
Мужчины замерли, боясь даже пошевелиться. Даня приподнял голову, положил обе ладошки на морду животного.
– Ты ведь не против, если я буду тебя называть Черныш, тебе нравится? – Глядя ему в глаза, произнес он.
В ответ конь фыркнул, подтверждая, что согласен. Даня нежно погладил его.
Герман опомнился, сделал шаг вперед, протянул руку к мальчику, но тут же быстро ее отдернул. Конь мгновенно среагировал, дернул головой в его направлении, и зубы клацнули в сантиметре от пальцев управляющего. Скакун зло зыркнул на мужчину, показав при этом белоснежные зубы.
– Даня, – позвал мальчика Ларкариан, он повернулся.
Животное легонько подтолкнуло парня головой в спину. Даниил еще раз ласково погладил коня и чмокнув вышел из стойла.
Ларкариан не знал, что сказать. Только что у него на глазах произошло небольшое чудо. Зверь, обладающий колоссальной силой, о которой он не стал упоминать, признал и принял мальчика.
Хранитель планировал сближать их постепенно, чтобы оба привыкали друг к другу. Даниил поначалу должен был просто сидеть возле стойла и разговаривать с ним. Была целая древняя методика сближения, а тут произошло все быстро, можно сказать, мгновенно.
