– Отправь меня домой, – потребовал обессиленный монах. – Я ослаб, действо запретной магии далось слишком тяжело. – Он медленно поднялся.
Ларкариан подошел и коснулся его рукой, после чего они исчезли. Через минуту хранитель вернулся.
– Забери одежду, – обратился он к Герману, кивая на нее. – Никому не говори, что мы делали. Сообщи страже, чтобы убрали тело, я буду в замке, – дав указание, он исчез.
* * *
Даниил очнулся, лежа на какой-то грязной подстилке на каменном полу и совершенно голый.
Воздух был затхлым, сырым, с запахом плесени. Вокруг царил полумрак. Последнее, что он помнил, это праздник, фейерверки, улица, какой-то мальчик, они куда-то шли, потом темнота. Почему он здесь и раздетый? И где вообще находится?
Глаза привыкли к полумраку, и Даня присел. Покрутив головой, нервно сглотнул.
Это было небольшое помещение, всего два на три метра, скорее пещера в скале. На полу подстилка из прелой соломы, рядом стоит невысокий ящик, грубо сколоченный из дощечек, в дальней части деревянное ведро, прикрытое крышкой.
А прямо перед ним толстая ржавая решетка, за ней длинный мрачный коридор, и где-то вдалеке пробивался свет. Стояла полная тишина, было слышно, как изредка где-то капает вода.
Его пробил холодный озноб, по телу побежали мурашки. Хотелось заорать, но ком встал в горле. Даниил медленно поднялся, высота помещения оказалась небольшой, он уперся головой в потолок. Подойдя к ограде, вцепился в прутья решетки. Подергал, но те не шелохнулись. Прутья были сплошными, концы уходили в каменный пол и потолок, без намека на выход.
«Как же я сюда попал?» – мелькнула в голове мысль.
– Здесь есть кто-нибудь? – Его голос эхом разнесся по коридору. – Пожалуйста, ответьте. Кто-нибудь! – запричитал Даниил, затем повторил еще раз и еще.
Наконец осознав, что его никто не слышит, уселся возле решетки и, закрыв лицо руками, зарыдал, уткнувшись в колени. Через какое-то время он переполз на подстилку и долго плакал.
Сколько прошло времени, неизвестно. Немного успокоившись, Даня лег на спину и закрыл глаза, во рту пересохло, очень хотелось пить.
Вскоре на ящике из неоткуда появилась старая железная кружка, наполненная мутной водой, и кусок темного хлеба.
Даня взял ее и, немного подумав, с жадностью выпил. Хлеб оставил на потом, есть не хотелось.
Улегшись обратно, повернувшись на бок лицом к стене, скрючился, положив руку под голову. Он пытался понять, что с ним произошло, но ничего в голову не приходило. В конце концов сделал вывод: его похитили! Кто, почему, зачем и где он – эти вопросы остались без ответа.
Не зная, что предпринять, Даниил решил просто ждать. Он был абсолютно уверен: отец его найдет. Сколько бы ни прошло времени, надо терпеть и ждать.
Сколько он так пролежал, не знал, но в итоге, повернувшись на спину, выпрямился и расслабился. Закрыв глаза, сконцентрировался внутри себя, успокоил разум и вскоре уснул.
* * *
Ларкариан носился по малому залу приемов взад и вперед, он был вне себя. Герман сидел возле стола и ждал, когда отец успокоится.
Отведя Черныша в стойло, он убрал вещи Дани, аккуратно собрав в бумажный кулек серую пыль, что нашел внутри одежды.
Ларкариан не находил себе места. Жгучая боль от произошедшего рвала его душу. Трудно было сосредоточиться, успокоить чувства, они бушевали, выводя его из равновесия.
Только сейчас он до конца осознал, как любит этого мальчика! Какие сильные чувства испытывает к своему сыну!
Вот только надо заканчивать метаться по замку и пугать народ своим грозным видом.
Хранитель резко остановился посреди зала и сильно сжал кулаки. Глубоко вздохнув, резко выдохнул.
– Герман, – он повернулся к сыну, – не стоит меня утешать, слова бесполезны. Меня не будет пять дней. Начну проверять все доступные мне миры, подключу имеющиеся силы, пусть ищут следы Даниила. Задействую всех, где это возможно. Он тяжело вздохнул. Но вначале съезжу к королю, объясню, что в нашем мире искать мальчика бесполезно. Его здесь просто нет, а то, зная его величество, он наверняка поднял не только тайную канцелярию, столичную гвардию, но и все войска. Успокою, пока не наделал глупостей.
– Хорошо, отец, – подтвердил Герман и кивнул на бумажный кулек, лежащий на столе. Я нашел на одежде Даниила серый порошок, он в пакете.
– Я видел его, когда осматривал вещи на месте похищения. Кристаллы неизвестной структуры. В них прослеживается аура тьмы. Он зло зарычал и сжал кулаки. Почему нет отца, когда он так нужен!
Герман поднялся и направился на выход.
– И вот еще что, – окликнул его Ларкариан, сын остановился и повернулся к нему.
– Распорядись, чтобы убирали этот зал. Пусть по центру поставят большой круглый стол на четырнадцать человек. Развесь все штандарты наших родов и после никого сюда не пускай.
– Созовешь синклит? – удивился сын, сообразив, о чем идет речь.
– Пока не знаю, но пусть все будет готово, – задумчиво произнес он.
– Сделаю, отец, – подтвердил Герман.
– Тогда я пошел. Ларкариан исчез и тут же появился в кабинете его величества.
