Когда исполинская рыбина раскусила корабль надвое, отчаянная воительница свалилась в пучину, но уцепилась за обломок, который отнесло к берегам Лисьего Острова. Там она провела почти месяц. А как оправилась, сговорилась с местными купцами. За пустяковую услугу — охранить торговую ладью от ушкуйников — они взяли её на борт и даже предоставили койку. Так добралась Синегорка до Хладных земель и отправилась искать его, Яромира. Очень скоро состоялось её знакомство с Орденом Всезрящего Ока — Синегорку обвинили в колдовстве, отступничестве от женской природы и ещё невесть в каких грехах. Сбирались даже распять на кресте, как других «ведьм-отступниц». Разумеется, любви к Хотенею это не прибавило. Разделавшись с небесными стражами, Синегорка без промедления наведалась в стан поляниц, где собрала два боевых отряда. Весьма предусмотрительно в условиях войны.
Яр был несказанно рад, что она уцелела.
Бахамута Красного Синегорка уже знала, с Лютенем и Снеженикой они на редкость быстро нашли общий язык (Снеженика даже связала ей тельник с тремя рукавами), но Когтеслав свет Долгоусович вызывал у богатырши душевный трепет. Яромир искренне надеялся, что это пройдёт.
— Готово, Хозяин! — крикнул Лютень и ловко выпрыгнул из ямы. — Принимай работу.
Яромир подошёл ближе и глянул вниз.
Пожелтевшие кости. Истлевшая одежда.
Марий, Марий… Как же больно… Чёрт, как же больно!
Ледорез проглотил подкативший к горлу ком и сморгнул, когда защипало в глазах. Снеженика крепче сжала его ладонь. Это придало силы и твёрдости.
На останках, чуть припорошенная землёй и прахом, поблёскивала цацка. Покрытая замысловатой вязью узоров лунница на длинной серебряной цепочке.
— Это оно? — Вопросил Бахамут, выпустив сизое дымное колечко. — То самое?
— Да, — хрипло выдавил Яр и повернулся к Марию. Точнее — к призраку Мария. А ещё точнее… к части своей души, сохранившей облик и повадку почившего друга. — Что будет, когда я её возьму?
— Ты вернёшь себе память, — откликнулся Полумесяц. — И все задатки, что были утрачены.
— А ты?
— А я исчезну.
Яромир нахмурился.
— Надолго?
— Навсегда.
Ледорез сморщил лоб. Посмотрел на останки. На стоящего рядом Мария. На Снеженику. Скользнул взглядом по бесконечным рядам могильных камней Гильдейского кладбища и покосился на солнце, что стремительно катилось к закату, окрашивая горизонт в немыслимые оттенки красного: от нежно-малинового до глубокого кровяного багрянца.
День угасал. Пришло время решать.
И он принял решение.
— Лютень, — окликнул Яр. — Закапывай.
— Легко! — Полуволк поплевал на ладони и снова взялся за лопату.
— Таки то есть как, «закапывай»⁈ — взвился Бахамут. — Мы сюда пять дней добирались! По болоту! По самому вонючему болоту из всех таки возможных! Я жрал чеснок чтобы отбить эту вонь, а она пропитала меня насквозь! Понюхайте! — Он оттопырил лацканы сюртука. — Понюхайте, Когтеслав свет Долгоусович! Я воняю! А он — «закапывай»! Ну кто так делает? Кто так делает⁈ Невежа!!!
Яромир пропустил упрёки мимо ушей и притянул к себе Снеженику. Она прильнула к нему. Такая тёплая. Родная. Любимая.
— Куда теперь? — спросила, уютно устроившись в его объятиях.
— Домой, — ответил Яр, ощущая, как счастье наполняет его до самых глубин души.
КОНЕЦ
Март 2024 — март 2025
