— Ночь самая обыкновенная, — ответил колдун. — Но такие, как ты выразился, фокусы я не могу делать постоянно. На это приходится тратить слишком много сил. Я бы и в этот раз не стал делать какие-либо фокусы, если бы не погоня.
— Погоня?
Разбойник обернулся. Дорога позади просматривалась на версту. Никаких признаков погони он не обнаружил.
— Должно быть, по твою душу. И вряд ли это были стражники Ралгирда.
— Братство, — тихо проговорил Алед и спросил: — Так ты видел их?
— Нет, — отозвался старик. — Они не нагнали нас настолько, чтобы мы могли видеть друг друга.
— Тогда с чего ты взял, что это были не стражники? — снова спросил Алед, усаживаясь рядом с колдуном.
Двимгрин недовольно скривил лицо и посмотрел на него словно на слабоумного болвана.
—
Туман мало-помалу рассеивался, и очертания крепости, которая теперь высилась слева, виднелись все отчетливее. Алед впервые видел эти стены. Он никогда раньше не был на отрогах Новых Гор. Он знал, что здесь заканчивается Межгорье. После перевала, который зовется Ущельем Голосов, дороги уводят путешественников в полудикие и опасные земли. Лишь за пару тысяч верст к востоку, за грядой далекого Небоскребущего Хребта, путник может чувствовать себя в относительной безопасности на землях, подвластных эрварейнам и антам.
Крепость Алкайгирд стояла на страже рубежей Межгорья. Полное ее название звучало как Албут-кайлур-гирд, что в переводе с Первородного Языка дословно означало «крепость двух королевств». Камни ее были заложены в седьмом веке Второго Мрака королями Санамгела и Нимдолада. Однако между двумя дружественными странами вскоре случилась война, после которой силы Нимдолада был лишены права на присутствие в Алкайгирде. Начавшее ту войну и проигравшее ее, королевство нималейнов вскоре и вовсе исчезло с лица земли, и лишь только на желтых страницах истории остался след о его существовании. Мертвые руины Нимал-Хидура так и высятся поныне на взгорье, озирая безжизненную пустынную землю. Так ралигейны, люди Санамгела, стали единственными хозяевами крепости. И они держат ее по сей день.
— Не стоит ли заехать в Алкайгирд? — предложил Алед.
— Заехать? В сторожевую крепость? Ты в своем уме?
— Я хочу есть. Да и лошадям тоже нужно отдохнуть. Не знаю, что ты с ними сделал: они везут нас со вчерашнего утра.
— О лошадях не волнуйся. Я о них позабочусь.
— Нам в любом случае понадобятся припасы в дорогу, — продолжал Алед. — В мешке купца еды слишком мало.
— Звучит так, будто ты уже согласился ехать со мной? — усмехнулся Двимгрин.
— Не знаю, что за дело ты мне предлагаешь, но чувствую, что оно того стоит, — нехотя ответил Алед. — Можешь считать, что я согласен… Но скажи, почему нельзя сделать остановку в Алкайгирде? Ну и что, что сторожевая крепость? Там ведь наверняка и трактиры есть…
— Забудь об Алкайгирде. Ты одет как воин столицы. Это может заинтересовать местных стражников. А ежели они заинтересуются тобой, то и меня вниманием не обделят. Мне это ни к чему.
— Так я могу сходить один.
Двимгрин покачал головой.
— И что ты ответишь, к примеру, на вопрос, где твой меч и шлем?
— Я скажу тем, кто спросит, что их это не касается.
— Легкомысленный болван! — не сдержался колдун. — Неудивительно, что ты попался страже Ралгирда. Удивляюсь, как тебе вообще удалось дожить до своих лет. После такого ответа ты будешь незамедлительно схвачен и доставлен к начальнику стражи. А там, уж поверь, быстро разберутся. Ты либо самовольщик, либо скрывающийся преступник. Они долго гадать не станут, и ты вмиг окажешься в тюрьме. Но там ты просидишь недолго. Твое заточение будет длиться лишь до тех пор, пока о тебе не доложат в Ралгирд. А там уж быстро выяснится кто ты такой на самом деле, и место на плахе будет тебе обеспечено.
Стрелок вздохнул.
— Как все складно у тебя выходит, — произнес он. — Ты будто знаешь все наперед.
Двимгрин не обратил внимания на его слова.
— Мы устроим привал, когда будем в ущелье, — сказал он. — Если у тебя еще остались стрелы, поохотишься на зверя — и будет тебе еда.
Алед был недоволен таким исходом спора, но перечить колдуну больше не стал.
Когда стены крепости остались где-то позади, скрылись от взора горным склоном, дорога устремилась в узкий проход между отрогов. Повозка двигалась в тени хмурых отвесных скал. Стрелок думал лишь о том, что охотиться здесь ровным счетом не на кого. По обе стороны от каменистой дороги вплоть до высокой, покрытой лишайником стены скал он видел только полумертвые кустарники и редкие деревья. Никакой дичи среди них быть не могло. Он уже успел смириться с тем, что никакой охоты не будет, когда вдруг после подъема по склону увидел, что ущелье впереди раскрывается в довольно обширную долину. Рассеченная руслом почти высохшей реки, покрытая лесами, она раскинулась до самого горизонта на востоке. Седые вершины гор окружали ее со всех сторон.
