Алед улыбнулся. Еще пару верст они проехали в молчании, а потом Стрелок повернулся лицом к главарю и произнес:
— Спасибо, что пришел спасти меня, Оссимур.
Глава Братства Волков холодно кивнул.
Вскоре дороги их разошлись. Оссимур поскакал по мосту в сторону Межгорья, на запад, а Стрелок повернул на север. Этот тракт был ему знаком. По этой дороге он уже ехал когда-то вместе с Двимгрином. Но теперь Алед держал путь не в Тригорье. Он намеревался после Олдиора поехать другой дорогой, которая огибала отроги Тригорья и устремлялась на север.
Он не все рассказал Оссимуру. Некая сила поселилась в Стрелке. Она действительно ворвалась в его тело через рукоять черного кинжала. Он понимал, что влезшая в руку тварь не причудилась ему вовсе, просто остальные не способны были узреть ее, ведь в тот момент Алед был единственным темным в зале… Понимал Алед и то, что безмолвный приказ, который он исполнил, не будет последним. Ибо Хранители избрали его — так ведь говорил колдун. И он был избран не для роли жертвы, как думал или хотел думать Двимгрин. Нет, Хранители избрали его для чего-то большего. Он чувствовал в себе темную силу, но еще не понимал, как ей управлять. И сможет ли он ей управлять, или же, скорее, она будет властвовать над ним? Он чувствовал ее, и слышал ее. Она словно говорила с ним. Она звала его в Восточный Гэмдровс, и он следовал этому зову. Где-то в тех краях, далеко за могучими вершинами Небоскребущего Хребта, на берегу реки Экалэс возвышалась неприступная крепость Двимгрина, осажденная силами антов…
Однорогий Вуг стоял у опушки высокого векового леса. Один лишь шаг, и зеленые кроны скроют его. Рядом размеренно несла свои воды широкая река. Вуг обернулся. На востоке грохотал гром, и небо было черным, словно ночью. Вуг посмотрел на солнце. Тьма закрывшая его на время, прошла мимо, и солнечные лучи снова ласково грели серое лицо Вуга. Тригорье осталось далеко позади.
Вуг стоял на пороге новой жизни. Той жизни, для которой был рожден. И он безмерно радовался ей. Для него это было словно новое рождение. Оставалось лишь найти свой народ. Это будет трудно — он знал. Но Вуг чувствовал, что он на верном пути.
