— Брось, — поморщился я. — Мы ведь уже договорились. Да и в любом случае, не время сейчас для секретов и тайн. Если тебя это утешит, могу сказать, что наша запасная база располагается в городе Ростове-на-Дону. Это первая. А вторая в Крыму. В районе Нового Света. А знаешь, почему?
— Знаю, — кивнула она. — Там, на юге, тоже много Проходов. Почти как в Москве.
— Мы называем это Окна, — сказал я. — Ну так что?
— Что-что… — Марта решительно загасила в пепельнице сигарету. — Ехать надо, всё правильно. Если кто-то и уцелел, то соберутся там. В конце концов, именно это и сказано в инструкции.
— В Ростов или Крым? — осведомился я.
— В Крым, — сказала она. — И как можно скорее. Наша первая запасная база там.
Больше всего это напоминало дурной сон пьяного архитектора-недоучки.
По крайней мере, никто не стал спорить с этим определением, когда на третьем часу блужданий его во всеуслышание огласил Евгений. Они как раз попали в какой-то обширный зимний сад с неизвестными растениями и деревьями, обнаружили небольшой водоём с разноцветной галькой на дне и присели возле него отдохнуть. Благо рядом нашлось и некое, на ощупь словно каменное, образование, которое вполне можно было использовать в качестве скамейки.
— А почему недоучки? — поинтересовался Влад. — По-моему, и пьяного достаточно.
— Нет уж, — злорадно произнесла Маша. — Я Женьку поддерживаю двумя руками. Только пьяного — мало. Пусть будет ещё и недоучка. Это ж надо такое нагородить! — она повела рукой вокруг. — Уму непостижимо.
После того, как Влад, Маша, Женька и Никита преодолели трубу и оказались в высоченном и освещённом помещении-шахте со спиральным пандусом, прошло два часа с четвертью. За это время они прошагали не один километр и увидели немало странного и удивительного.
Прозрачные, словно поддерживаемые неведомой силой в воздухе, переходы и узкие высокие эстакады, пересекающие обширные пространства, уставленные по полу длинными рядами пулеобразных и прозрачных то ли кабин, то ли шкафов загадочного назначения в человеческий рост высотой. Овальные дверцы некоторых были приоткрыты, что, собственно, и делало их похожими на шкафы или кабины.
Лабиринты шестиугольных, как соты, комнатушек со светящимися разноцветными панелями, при нажатии издающими протяжные звуки различных тонов.
Анфилады сводчатых залов с причудливыми, будто взметнувшимися из пола навстречу падающему потолку, колоннами.
И всюду — мягкий, приглушённый, берущийся неизвестно откуда свет. Вполне приятный для глаза, но не позволяющий рассмотреть детали.
Следовало честно признать, что всё увиденное плохо поддавалось мало-мальски логическому осмыслению. Ясно было одно: они попали в некое чертовски непонятное место, из которого пока не могли найти выход.
— Нагородить… — повторил Никита. — Ты знаешь, а в этом что-то есть. Может быть, мы как раз и блуждаем по некоему городу.
— Построенному неизвестно из чего, кем и когда, — продолжил Женька.
— И зачем, — добавил Влад.
— Городу? — удивилась Маша. — Скорее гигантскому дворцу. Дворец с тысячью комнат и залов.
— Пусть будет дворец, — сказал Никита. — Мне всё равно. А вот что мне не всё равно, так это как отсюда выбраться.
— Спокойно, — посоветовал Влад. — Мы не так уж долго здесь и плутаем. Подумаешь, три часа. Все наши исследования ещё впереди. Опять же для очень уж сильного беспокойства лично я пока не вижу оснований. Тут есть чем дышать, довольно тепло и светло, а теперь ещё мы обнаружили воду и жизнь. Это, знаете ли, обнадёживает.
— Странный здесь свет какой-то, — сказала Маша. — Там, где он, конечно, есть. Откуда идёт — непонятно. И слабый. Дворец Сумрака.
— Поэтично, — хмыкнул Женька. — Но лично я не уверен, что здесь всегда такое освещение.
— Здесь всё странное и непонятное, — произнёс Никита. — А вот я не уверен, между прочим, что всё это дело рук человеческих. Какая-то чуждая логика. И не только логика.
— А что ещё? — заинтересовался Женька.
— Пропорции, — объяснил Никита. — Когда Маша сказала насчёт пьяного архитектора-недоучки, я тут же понял, что меня смущало всё то время, что мы тут находимся. Пропорции. Не рассчитаны они на человека. По-моему.
— Золотого сечения нигде не видать? — с ехидцей в голосе осведомился Женька. — Так я тебе скажу, что фигня это всё. Современные архитекторы редко о нём задумываются и, соответственно, его соблюдают. Помню, брал я как-то интервью у одного известного нашего… как бы это сказать… зодчего, так вот он…
— Пока ты не сказал, я об этом золотом сечении вообще не вспоминал, — перебил его Никита. — Да и при чём здесь оно? Что, если человеческие пропорции, то обязательно золотое сечение, что ли? Ты ещё про ряд Фибоначчи вспомни. Начитался, понимаешь, разной муры и туда же. Одно слово — журналист. Что с вас взять. Только и знаете, что по верхам скакать да народ с толку сбивать.
— Ты у нас, можно подумать, шибко образованный! — упёр руки в бока Женька.
— Эй, мальчики, — предостерегающе положила обоим руки на плечи Маша. — А ну-ка прекратите немедленно. Ещё ссоры нам не хватало!
